Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Императоры Священной Римской империи не соответствуют образцу истинных римских императоров ни по какому из этих пунктов. Во-первых, империя даже в период своего расцвета при Оттоне I включала только Восточную Франкию, Северную и Центральную Италию. Богатые и обширные территории Западной Франкии не попали под ее крыло, так что она никогда не была соперницей империи Карла Великого по своим размерам. Более того, когда империя возникла, в Европе быстро распространялось христианство. Реконкиста занималась возвращением больших частей Иберийского полуострова христианской церкви начиная с середины XI в., а в X в. возникли первые христианские государства в Польше, Богемии, Венгрии и Западной Руси (карта 14, с. 357). Оттон и его преемники просто не имели возможности подражать тому уровню всеохватывающего господства на христианских и/или римских территориях, который был достигнут Теодорихом, Юстинианом и Карлом Великим[242].

Но если по этой причине нет необходимости углубляться в историю Оттонского рейха в рамках этого исследования, одна конкретная особенность того, что изначально было Восточной Франкией, все же требует нашего внимания. То, что случилось в Восточной Франкии в конце IX – начале X в., вообще говоря, было нечто вроде упрощенного краха Каролингов. В этом регионе проходили те же самые политические процессы, что и в остальных их владениях. Перед Людовиком Немецким периодически вставала проблема подавления восстаний, поднятых многочисленными отпрысками при помощи и подстрекательстве его брата по отцу. Точно так же это порождало такую же необходимость с теми же последствиями для всех претендентов создавать себе надежную опору путем раздачи наград землевладельцам, имеющим свои вооруженные отряды. Передача активов помимо всего прочего давала богатства и политическую безопасность в своих собственных владениях герцогским родам, которые стали устоявшейся характерной чертой политики восточных франков самое позднее со времен Арнульфа Каринтийского. Но хотя создание четырех могущественных герцогств (или пяти, если считать Лотарингию) выглядит как прекрасная основа для окончательного политического раздробления, как случилось в Западной Франкии, здесь результат был иной. Сначала Конраду, а затем Генриху I и Оттону пришлось временами воевать, чтобы предотвратить его, но окончательное политическое разделение не произошло в Восточной Франкии. Почему?

Ответ состоит из нескольких частей. Во-первых, Восточную Франкию несколько в меньшей степени затронула большая отбраковка Каролингов в конце IX в., а Арнульф Каринтийский в политической жизни намеренно вернулся к ассамблеям и связям, установленным его дедом Людовиком Немецким. Так что на протяжении большей части пятидесяти с хвостиком лет, которые прошли между Верденским договором и смертью Арнульфа, политическая жизнь восточных франков приводилась в движение точно так же из одних и тех же центров власти. Это порождало преемственность традиции, сыгравшей главную роль в формировании менталитета восточно-франкских магнатов, которые, что естественно, предполагали действовать вместе, по крайней мере, для достижения определенных целей как одно целое. Такие ожидания сыграли главную роль, например, в их в основном единогласной готовности принять Людовика Дитя в качестве короля после смерти Арнульфа в то время, когда региональные магнаты – не Каролинги – в Западной Франкии либо становились королями, либо просто игнорировали королевскую власть как несущественную[243].

Во-вторых, у них также были стратегические причины держаться вместе. Первым значительным славянским государством, появившимся в Центральной Европе, стала так называемая Великая Моравия с центром в современной Словакии, где все еще можно увидеть поразительные остатки архитектуры ее столицы Микульчице. Моравия, будучи государством – преемником империи аваров, которую уничтожил Карл Великий, фигурирует в анналах Восточной Франкии с середины IX в. как основное государство-сателлит у ее юго-восточных границ. История, которую рассказывают летописи – подобно истории любого государства-сателлита у границ Римской империи, – видела сменяющие друг друга периоды войны и мира, и Моравия стала все теснее вовлекаться в орбиту франков. Несмотря на все усилия, она даже приняла – в конечном итоге – восточно-франкский вариант христианства и изгнала византийского миссионера Мефодия, который изначально действовал там вместе со своим братом Кириллом. Но в 890-х гг. Моравское королевство смела последняя волна кочевых племен, проникших в Центральную Европу из огромных евразийских степей; это были мадьяры.