Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

То же самое верно и в отношении монашества. До Каролингов существовали монашеские нормы, которые всегда включали некоторые наставления в вере, но их объем был различен, потому что большинство монастырей имели свои специфические правила, которые представляли собой переделку каких-нибудь хорошо известных прототипов, вроде «Правила Бенедикта», изначально составленного в VI в. для итальянского монастыря в Монте-Кассино. При Карле Великом, и особенно при Людовике Благочестивом в данном случае, монархия Каролингов потребовала гораздо более строгого соблюдения правила Бенедикта во всей своей полноте, при котором не позволялись никакие урезания и смешивания. Но это было не изначальное правило Бенедикта. Людовик своим императорским авторитетом поддержал пересмотренную версию, включавшую одно чрезвычайно важное изменение. Согласно изначальному правилу, день монаха делился на три равные части: молитва, работа (физическая работа по выращиванию продовольствия для монастыря) и учение. Новая версия, составленная вторым Бенедиктом (чтобы избежать путаницы) – Бенедиктом Анианским, – поддерживала деление дня на две части – молитву и учение. Физическую работу теперь должны были выполнять братья миряне, которые не полностью входили в общину. Пересмотр включал и другие изменения помимо этого, но на первый план опять выходило учение[291].

Поэтому когда дело дошло до реформы христианства, Карл Великий не ограничился благочестивыми банальностями. Он и его ученые начали поднимать уровень христианских знаний по всей империи посредством чрезвычайно хорошо продуманного и тщательно спланированного проекта реформ. Они касались не только поверхностных проблем, вроде нехватки книг, а стремились полностью перестроить культурную инфраструктуру церкви, чтобы подлинные христианские тексты и знание того, что они останутся правильными, были распространены по всей империи. Сразу же следует один вывод. Роль папы римского во всем этом оставалась минимальной. Все усилия исходили от двора Карла Великого. Он платил за них, и ученые работали либо по его приказу, либо с его одобрения. Образ всеобъемлющей ответственности, который мы видели в начале этой главы в Karolus Magnus et Leo Papa, точно отражает реальность. Все было так, как Карл Великий изложил для нового папы римского в своем первом письме ко Льву III:

«Наше назначение – в той степени, в какой доброта Господня нам помогает – состоит в том, чтобы с внешней стороны защищать святую церковь Христа со всех сторон силой оружия от вторжения варваров и опустошения неверными, а с внутренней – укреплять ее знанием католической веры. Ваше назначение, святой отец, помогать нашей борьбе, подняв руки к Богу, подобно Моисею, для того чтобы с вашим посредничеством и Божьим руководством и изволением христиане во все времена и во всех местах одерживали бы победу над врагами ее священного имени и имени нашего Господа Иисуса Христа, да славится Он во всем мире»[292].

Это один из моих любимых документов из всей эпохи Средних веков. Папа римский – не более чем вице-президент при Карле Великом, отвечающий за молитвы, тогда как сам он главный церковный исполнительный директор. Пока Адриан и Лев были заняты тратой денег, которые Карл Великий дал им, чтобы сделать привлекательнее римскую религию, сам он реформировал весь западный христианский мир. Эти усилия впечатляют, и положение Карла Великого как главы церкви нельзя отрицать. Но что на самом деле было достигнуто в результате correctio?

Христианство в наше время?

Чего перестройка явно не сделала – это не осуществила большую мечту Карла Великого создать христианское общество. Никто не мог всерьез утверждать, что он хоть сколько-нибудь приблизился к своей цели построить «лучшее» (или даже «большее») общество, достойное помощи Бога. Вспомните, как дворец Людовика Благочестивого в Ахене был полон шлюх, а администрация империи оказалась коррумпированной, и нет ничего хотя бы отдаленно христианского в политике Каролингов в IX в. Но критики Людовика взяли риторику мечты, и, отдавая должное и императорам, и их церковнослужителям, надо сказать, что все они прилагали серьезные усилия к тому, чтобы перенести обновление христианства в империи Карла Великого на более высокие уровни преданности вероучению и со стороны духовенства, и мирян.