Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

На мой взгляд, это действительно интересный момент. Как и с реформой Карла Великого в части образования и приобретения христианских знаний, есть восхитительный практический поворотный пункт в каждом аспекте correctio Каролингов. Другие имперские законы утверждали, что новый молитвенник, переделанный из римской модели, который Адриан прислал в Галлию, должен быть использован на всей территории империи, и все миряне должны учиться вере и божественным молитвам. Эта программа, безусловно, не сделала людей большими христианами в нравственном смысле этого слова, что Карл Великий явно имел в виду в Admonitio Generalis, но она сильно повлияла на общий религиозный опыт. Архиепископы воздействовали на епископов, которые посредством реформаторских соборов и своих уставов определяли религиозные стандарты, которых должны были придерживаться их священники. Эти усилия передавались мирянам, по крайней мере – пусть и медленно – через последние методы ведения церковных служб, а также новые требования, которые к ним предъявлялись, и, как абсолютный минимум, я уверен, что вера и Божья молитва действительно преподавались по всей империи. Все это было нужно для того, чтобы начать чрезвычайно долгий процесс, и существовало много ограничивающих факторов (сопротивление духовенства, без сомнения, в некоторых регионах и продолжавшаяся нехватка книг), но важно то, что этот процесс вообще начался. Несмотря на ограничения, Карл Великий использовал свою религиозную власть, чтобы определить то христианское благочестие, которое должно было охватить всех подданных в его империи[294]. Впервые пытались воплотить в жизнь такую радикальную программу, и сама попытка оказалась гораздо важнее, чем какие-то сопутствовавшие ей неудачи. Как сказал доктор Джонсон о собаке, ходящей на задних лапах, важно не то, что она это делает плохо, а то, что она вообще это делает.

Но наряду с этим смешанным собранием фактов была одна область, в которой, по крайней мере, в конечном счете усилия Карла Великого имели абсолютный и явно выраженный успех, – перестройка интеллектуальной инфраструктуры западной церкви. В конечном итоге все ключевые элементы этой программы, приведенной в действие Карлом Великим и его интеллектуалами, имели успех. Латынь – их версия классической латыни – стала языком церкви до наших дней: прямой результат инициатив Каролингов. Также это косвенно наводит на мысль о том, что сделанный ими акцент на образовании и копировании текстов также привел к изменению общей культуры западной церковной жизни. Соборные и монашеские общины стали образовательными центрами и составили соответствующие библиотеки, позволившие им преподавать, сохранять и распространять христианские знания и проводить богослужения в соответствии с ожидаемым образцом. Начиная с середины IX в. сохранились некоторые монастырские библиотечные каталоги, и монахи должным образом разделили свои собрания книг так, чтобы те отражали свое назначение: молитвенники, произведения, имеющие более широкое отношение к церковному сообществу (монашеские правила, канонические законы, агиография), и, наконец, школьные учебники (грамматики, риторики и истории). Таким образом, общую латинскую христианскую культуру стали поддерживать и питать в ста восьмидесяти соборах и семистах крупных монастырях империи. Ученым Карла Великого удалось объединить свой опыт и сделать так, чтобы ключевые тексты христианской религиозной базы данных можно было легко найти в нескольких сотнях отдельных религиозных учреждений.

Но нужно подчеркнуть, что это отдаленный результат. Менее ясно, насколько быстро новые знания, школы и книги проникли в старые монастыри и соборы. Ввиду их особого упоминания в завещании Карла Великого и общего пути, по которому шел процесс correctio, бьюсь об заклад, что соборные общины всех архиепископов быстро стали следовать общему правилу. Есть также несколько крупных, связанных с королевской властью монастырей, вроде Фульды, Райхенау и Сен-Галл, которые, по-видимому, переняли новые стандарты изучения христианства очень рано. Как быстро они распространились на менее крупные епархии и небольшие монастыри, не так ясно, но по тому акценту, который по-прежнему ставился на необходимости реформы в годы правления Людовика Благочестивого и после него, кажется наилучшим предположение, что это происходило не так уж и быстро. Даже если и так, многие интеллектуалы Карла Великого являлись преподавателями, каковыми были и многие их ученики, в свою очередь, и личное влияние этой растущей сети ученых, наряду с королевскими законами, сыграло огромную роль в завоевании широкого принятия новых стандартов церковной культуры. Ко времени правления внуков Карла Великого, по крайней мере, мы уже видим несколько десятков учреждений по всей старой империи, где есть тому веские доказательства (карта 15, с. 432). И по мере того как новые стандарты завоевывали более широкую аудиторию среди духовенства, они продолжали воздействовать на религиозный опыт мирян[295].