Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Тогда был применен целый арсенал средств, чтобы донести до всех и каждого, что власть Теодориха является «римской» в самом глубоком идеологическом смысле: она соответствовала планам Господа для человечества. Восхваления, официальные письма, чеканка монет (некоторые – времен Теодориха – провозглашали invicta Roma: непобедимый Рим), наглядные изображения и здания – все использовалось для обеспечения этого утверждения и поддерживающих его столпов: уважения к римскому закону и классическому образованию. Наиболее полно и четко это выражено в Variae, но идеи, которые обнаруживаются в этом сборнике, можно найти и в других источниках, а характер режима был установлен еще до того, как Кассиодор вступил на свою должность. Литературный портрет, нарисованный Кассиодором, где тот услужливо наставляет Теодориха во время их совместно проведенных свободных вечеров, также был создан уже после того, как король благополучно умер. Притязания Кассиодора на наставничество безосновательны: нет ни малейшего сомнения в том, что план решительного превращения своей власти в римскую Теодорих сам составил[53]. Почему же военачальник готов из династии Амалов пошел на такие хлопоты, чтобы преподносить себя как совершенного римлянина?

Как важно быть римлянином

Иногда это считалось сентиментальным – глубокое уважение ко всему имевшему отношение к империи. Но это не отдает должного очевидному расчету, с которым Теодорих оформлял публичные заявления своего режима в Италии. И это не соответствует тому военачальнику, с которым мы познакомились на Балканах, – всегда готовому при необходимости противостоять Восточной Римской империи и желание которого установить более тесные взаимоотношения с Константинополем было так глубоко эгоистично. Более долгое размышление по этому поводу приводит к мысли о том, что непоколебимое стремление Теодориха к Romanitas было чрезвычайно умной – и откровенно бесцеремонной – стратегией с весьма практическим приложением.

Присвоение идеологии римской власти наделило захват Теодорихом власти в Италии вербальным и церемониальным языком, который его римские подданные – особенно самые влиятельные из них – могли сразу же понять и поставить новую власть в глазах общества на весьма обнадеживающую основу. Это облегчило им задачу позитивно отреагировать на режим, который Теодорих начал утверждать в Италии с явными выгодами для обеих сторон. Возьмем, например, католических священников. Заявления Теодориха о том, что он был назначен Богом, и его поведение, отсюда вытекающее (например, он демонстрировал почти преувеличенное почтение к епископу Римскому), позволили священникам недвусмысленно принять его притязания в своих коллективных молитвах и вести себя соответствующим образом. Это позволило священникам сохранить все преимущества, которые они накопили за полтора века христианского правления, – это длинный список земель, доходов, прав с логично вытекающим отсюда влиянием – и даже настоятельно требовать новых. Таким образом, Теодорих добился дополнительного признания законности своей власти благодаря одобрению священнослужителей, получив некоторое влияние на этот могущественный институт, хотя в крупных вопросах, вроде избрания папы, властитель старался действовать беспристрастно. Опасности неучастия тогда в такой рутине взаимного ухаживания проиллюстрированы вандалами в африканских странах, правители которых, как и Теодорих, принадлежали к арианству, но где государство и церковь сцепились в поединке рогами. В результате вандалов периодически преследовали. В самые тяжелые времена это ввергало страны в гражданские войны, особенно в 484 г., и становилось причиной существенных потерь построек и доходов, не говоря уже об авторитете и влиянии католической церкви в значительной территории. Этот конфликт не только затруднил для королей вандалов поддержание хороших отношений с католическими священниками, но и отравил отношения с их некоторыми богатыми римскими подданными, которые к этому времени тоже были в основном католиками. Так что тут все проиграли[54].