Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Согласно рассказу Прокопия в «Войнах», благодаря божественному вмешательству дилемма в конце концов разрешилась. Юстиниану во сне было велено совершить нападение. Я готов поверить, что император видел сон, но все выглядит так, будто другая цепь случайных событий на самом деле подсказала императору «нажать на кнопку». Осенью – зимой 532–533 гг. до Константинополя дошли две важные вести. Первая: в восточной части королевства вандалов в Триполитании (современная Ливия) начался мятеж против Гелимера, возглавленный местным аристократом по имени Пуденций. В этой дальней части королевства не было поселений вандалов, так что там не требовалось вести реальных – или, по крайней мере, нескольких – сражений, чтобы объявить о независимости. Пуденций немедленно послал в Константинополь за помощью, прося взять Триполитанию назад под власть империи. Самого по себе этого все еще могло бы быть недостаточно, чтобы возбудить у императора интерес к полномасштабному приключению в королевстве вандалов, но вторая весть выдвинула Африку на первый план в повестке дня империи. Стало известно, что началось второе восстание во владениях вандалов. На этот раз правитель острова Сардиния (самого северного земельного владения Гелимера) по имени Годас провозгласил независимость и написал в Константинополь, прося имперской поддержки. Это сообщение тоже пришло осенью – зимой 532/533 г., и его было достаточно, чтобы заставить Юстиниана задействовать войска. Когда два мятежа сотрясали королевство Гелимера, появилось гораздо больше шансов на успех[126].

Соответственно, подготовка византийского экспедиционного войска была завершена весной – в начале лета 533 г.; его огромный флот собирался в тихих водах Босфора и Золотого Рога – требовалось перевезти в Северную Африку 10 тысяч пехотинцев и 5 тысяч всадников под командованием Велизария – «героя», если можно употребить это слово, кровавой бойни на ипподроме. Покинув Константинополь в середине июня, флот медленно и временами тяжело стал двигаться к восточному побережью Италии, а затем к Сицилии, где он спрятался в пустынном месте неподалеку от горы Этна. Двух солдат-гуннов пришлось казнить за убийство в состоянии опьянения одного из своих товарищей, а пятьсот человек умерли, поев зараженного хлеба. Но если в то время все это не могло казаться чем-то большим, чем дурное предзнаменование, то госпожа удача была прочно на стороне экспедиции и помогала ей избежать унизительной судьбы ее британских аналогов в начале Второй мировой войны (постоянная необходимость в эвакуации под сильными бомбардировками привела к тому, что части Королевского флота – несправедливо, конечно, – стали объяснением реального значения британских экспедиций как «назад каждую пятницу»). Прокопий был отправлен в Сиракузы и вернулся с очень важной разведывательной информацией. Гелимер, как оказалось, не подготовился к вторжению римлян и отправил флот и элитное войско из 7 тысяч солдат на Сардинию, чтобы подавить мятеж Годаса. В прошлом проблема оставалась всегда одной и той же. Она проявляла себя по-разному в 441, 461 и 468 гг., но главной трудностью в первую очередь оказывалась транспортировка армии на берега Северной Африки. Благодаря Годасу дорога на Карфаген была теперь открыта[127].