Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Во время двух последующих военных сезонов Тотила тщательно нацелился на важные пункты, удерживаемые римлянами, включая стратегическую крепость Осимум. Ее захват оборвал сухопутную связь между Римом и Равенной и подготовил точку для эскалации военных амбиций готов. В конце 545 г. Тотила был готов начать осаду самого Рима; он жестко вел ее в течение следующего года, и город в конце концов сдался ему 17 декабря 546 г. Тотила добился успеха там, где Витигис потерпел поражение, но военная мощь готов уже достигла своего предела. Во время осады Тотила пришел к выводу, что должен передать провинцию Венетия франкскому королю Теодеберту, чтобы освободить еще больше готов от несения там гарнизонной службы[148].

Встревоженный успехами Тотилы, хотя добившийся некоторой стабильности на востоке, Юстиниан отправил Велизария назад в Италию зимой 544/45 г., тот не получил от императора никаких подкреплений и мало что мог сделать. Звездный час Велизария настал в апреле 547 г., когда он снова занял Рим. Испытывая хроническую нехватку людей, Тотила решил не удерживать город и допустил серьезную ошибку, не сумев нейтрализовать его оборонительные сооружения. Но в 548 г. Велизарий был отозван в Константинополь, в то время как военные успехи готов продолжали нарастать. Уязвленный своей ошибкой, Тотила осадил Рим во второй раз, и осада длилась с лета 549 г. до того момента, когда город снова попал к нему в руки в январе следующего года. За это время войска готов захватили также ряд других крепостей, включая Тарентум и Римини. Тотила тогда же создал рейдерский флот и отдал его под командование Индульфа, дезертировавшего из византийской армии. Затем ему была предоставлена возможность «пощупать» владения Константинополя. Побережье Далмации было разграблено в 549 г., Сицилия взята в 550 г., а Корфу и Эпир подверглись нападению в 551 г.[149]

Несмотря на эти успехи, перед Тотилой встала огромная проблема. Восточная Римская империя обладала богатствами и человеческими ресурсами, сильно превышавшими его собственные. Подобно Витигису до него, он был вынужден уступить части королевства Теодориха франкам, чтобы освободить людские военные ресурсы готов для ведения войны, и каждое сражение стоило ему немалых потерь. В середине 540-х гг. ресурсы Юстиниана все еще были растянуты войной на два фронта, так как война с Хосровом, начавшаяся с разграбления Антиохии, продолжала грохотать, но такая ситуация не могла длиться бесконечно. В таких обстоятельствах полная победа готов была невозможна, и Тотиле требовалось найти способ закончить войну, сохранив какую-то часть королевства готов. Целью его энергичного и поразительно успешного поиска военных средств стало не стремление выиграть войну немедленно, а желание сделать ее продолжение таким дорогостоящим, что Юстиниан сам бы предложил ему сделку. Потому даже на пике своих военных успехов Тотила продолжал идти на уступки. Сразу же после повторного захвата Рима, например, он отправил к Юстиниану третье посольство, и его тон был весьма примирительным. Король готов предложил уступить Константинополю Далмацию и Сицилию, платить ему ежегодную дань и предоставлять военные отряды для ведения Византией войн[150]. Тотила отчетливо понимал, что без успехов, спасающих престиж Юстиниана, никогда не убедить закончить войну, а сделать это было в высшей степени в интересах готов.

Однако Юстиниан отвергал любые подходы. Я подозреваю, что, с точки зрения императора, в завоевательную политику было вложено столько престижа, что оказалось чрезвычайно трудно отойти от нее. К тому же к концу 540-х гг. на восточный фронт стала возвращаться стабильность. На главном месопотамском фронте больше не происходили стычки после неудавшейся осады персами Эдессы летом 544 г., в то время как на Кавказе главные успехи римлян в 549 г. аннулировали более ранние потери и убедили Хосрова в том, что в недалеком будущем его не ждут никакие выгоды. Официальный мирный договор был заключен не раньше 551 г., но к моменту прибытия третьего посольства Тотилы в начале 550 г. Юстиниану уже стало ясно, что стратегическая ситуация вскоре позволит ему найти необходимые силы для завершения дела в Италии. Все попытки короля готов найти к императору подход были отвергнуты, и сцена оказалась готова для решающей схватки.