Восточнославянская этнография

Бублики и вареники выходят из употребления, особенно вареники — слишком дорогие для современного крестьянина. Бублики встречаются еще повсеместно, но большей частью грубые и невкусные. Нет тех бубликов, о которых с удовольстием упоминал Гоголь, вспомним хотя бы девиз в «Старосветских помещиках», которые расхваливал Квитка, вспомним, как в «Добре робы» уплетает их судья, получивший бублики в виде взятки. Талантливый поэт и этнограф Манжура поместил в одной провинциальной газете целую статью, какие вкусные бублики в Новомосковске пекла недавно баба Хмарыха и как другие бублейницы после ее смерти не могли поддержать промысла на высоте. И в Харькове в старое время были свои знаменитые бублейницы, например Котчиха под Холодной горой, нажившая на бубликах несколько домов.

В больших селах (например, Боромле) в лавочках продаются баранки городского фабричного изделия. Они или развешиваются на низках под потолком, покрыты пылью, засижены мухами, или сохраняются в бочках рядом с рыбой и дегтем и получают специфический запах своих соседей.

Самым устойчивым и наиболее распространенным крестьянским лакомством оказываются пироги. Без пирогов у крестьянина нет праздника. Пироги из темной домашней пшеничной муки, очень крупные, в добрый мужицкий кулак, с начинкой из картофеля, гречневой каши, изредка с мясом или сыром. В зажиточных семьях пироги пекутся каждое воскресенье. На рождественских Святках с пирогом в руках пишут кресты на окнах и дверях. И теперь местами сохраняется такой рождественский обычай. В домах зажиточных хозяев с большой семьей на Щедрый или Богатый вечер (31 декабря) хозяйка готовит много пирогов, паляниц, кнышей. Все печенье она кладет на стол, зажигает лампаду и курит ладаном. Отец семейства становится на покути, т. е. за столом в переднем углу, за кучей пирогов. Дети входят гурьбой в хату и вступают с отцом в такой символический диалог:

Дети. Де ж наш батько?Отец. Хиба ж вы мене не бачыте?Дети

. Не бачымо, тату.Отец. Дай же, Боже, щоб и на той рик не побачылы.

В этих словах выражается желание, чтобы и в будущем году было такое же изобилие всего, как в настоящем. Характерно тут выражение наличного достатка и скромное довольство существующим благополучием, без запроса новых благ. Житейский опыт умудрил народ в том смысле, что крестьянин входит в оценку текущего момента и при благоприятных условиях стремится фиксировать и закрепить его в виду неизвестного и таинственного будущего.

У зажиточных крестьян ныне в ходу так называемые «дымчатые коржи» из хорошей пшеничной муки на яйцах, сверху присыпанные сахарным песком, коржи тонкие, выпуклые и большие, в картуз величиной.

В районе сахарных заводов значительное распространение получил так называемый «жареный мед», ничего общего с пчелиным медом не имеющий. Это черная сахарная патока — очень сладкая, приторная и противная. Черная патока получается как отброс сахарных заводов. Она сбывается по очень низкой цене вследствие того, что извлечение из нее сахара (около 50 %) обыкновенными способами — сгущением и выкристаллизованием — представляется невозможным, а химическими способами — неудобным.

В некоторых селах возникло изготовление пряников из черной патоки и темной пшеничной муки. На вид они похожи на медовые пряники. Продаются на ярмарках и базарах на возах по 2 и 3 коп. за фунт.

Размножившиеся в последнее время по селам лавчонки распространяют дешевые фабричные продукты — конфеты, в которых более крахмалу, чем сахару, фигурные цветные пряники, крахмальные, слегка подсахаренные, с красной окраской шишки и т. п. Есть в небольшом запасе и сравнительно хорошие конфеты и пряники харьковских и сумских фабрик.

Бедные крестьяне несут в лавочки копеечки, чтобы получить горсть сахарного песку или несколько кусочков сахару. При достатке они идут по пути, проторенному уже высшими классами: делают закупки в городе, варят варенье из домашних фруктов и т. д. С улучшением материального быта простого народа села пойдут по части ласощей по одному пути с городами.

Сельское врачевание

Сельское врачевание распадается на две категории: знахарское и научное. Первое идет на убыль; второе крепнет и развивается под содействием земской медицины.

Подойти к знахарям трудно, ныне — труднее, чем в прошлые годы, когда знахари чувствовали за собой более силы и были более смелы. Малорусские знахари как верное отражение народного характера проникнуты недоверчивостью и как люди «себе на уме» не идут на откровенную беседу.