Вовка с ничейной полосы

- Серёжа я. Бабушкин. Мне двенадцатый год пошёл.

- Ну, что с тобой делать? Садись, снимай ватник. А дедушку мы твоего освободим, всему своё время…

Серёжа снял мокрую одежду, его закутали в шинель, накормили. Он ел и осматривался. Землянка маленькая, в ней щели-окошечки. Телефон в углу, на стене карта нашей страны. Посреди кирпичная печурка. Серёжа посмотрел в окошко - увидел переправу. «Вот она, та самая переправа, которую ночью и днём бомбили немцы».

- Переправа наша? - спросил Серёжа.

- Наша.

- А тот берег?

- Там пока только наш плацдарм, двести метров в ширину, триста - в длину… Хочешь посмотреть на передний край?

Серёжа посмотрел в стереотрубу. Передний край как на ладони. На той стороне реки - наши. Вон солдаты с миномётом. А там немецкие пулемётчики залегли. Берега изрыты воронками.

Сержант ушёл, откуда-то издалека слышался его командирский голос.

К вечеру он вернулся. Принёс газету «Фронтовая правда» и вслух прочитал о победе наших войск под Ленинградом.

Серёжа подумал: «Вот бы дедушке эту газету. Дедушка, если узнает правду, сразу поправится. Ох, как нужна ему эта газета!»

- Дяденька,- сказал Серёжа.- Дайте мне, пожалуйста, эту газету, только насовсем.

- Возьми! - Сержант протянул Серёже газету и усмехнулся.

Серёжа внимательно посмотрел на первую страницу, затем на четвёртую, развернул газету, потом аккуратно сложил и сунул за пазуху.

- Ну, собирайся, герой!-сказал сержант.- Сейчас пойдёт машина в город, отвезёт тебя, побудешь в тылу, пока деда твоего освободим.

- Ой, дяденька, сейчас не отправляйте, пожалуйста! Мне обязательно надо вернуться к деду. Вы, дяденька, не беспокойтесь, я пройду болото. А потом опять к вам приду. Честное пионерское!

Сержант посмотрел удивлённо на Серёжу, но, узнав, почему тот хочет вернуться к деду, не стал задерживать.

7

Утром, когда над рекой ещё стлался туман, Серёжа поел и, взяв корзину, в которую сержант положил продукты, отправился в обратный путь. Его провожал красноармеец, который привёл вчера в землянку. Они доползли до леса, а там Серёжа пошёл один. Он шёл быстро, то и дело проверяя, лежит ли за пазухой газета. Дорога обратно показалась легче, хотя и не короче. Серёжа помнил советы сержанта: «Держись глубины леса, не выходи на опушку». Вот скоро и кончится лес, а там болото, куда фашисты не сунут носа. Только Серёже и его деду известна тайная тропинка через него.

Серёжа и не заметил, как подошёл к незнакомой развилке. Видимо, он сбился с пути. Впереди посветлело. Оттуда доносились чьи-то неразборчивые голоса. Серёжа замедлил шаг и прислушался. Мелькнули чьи-то тени. Раздался хруст веток. «Лиса или заяц»,- подумал Серёжа. Но он ошибся.

В сорока - пятидесяти метрах от него, внезапно преградив путь, выросли две фигуры в зелёном с автоматами на груди.

«Фашисты! - мелькнуло в голове мальчика.- Что делать?

Некоторое время все стояли молча. Серёжа рассмотрел их: один - худой, длинношеий, с растопыренными, точно у огородного пугала, руками, второй - рябой, маленького роста. Оба в пилотках, надвинутых на лоб. В их широко раскрытых глазах застыло удивление. Первым закричал длинношеий:

- Партизанен! Хальт!

А рябой немец схватил автомат, висевший у него на груди.

Серёжа опередил рябого, бросил немцам под ноги банку тушёнки, словно гранату, и молнией прыгнул в густой подлесок. И сразу же, приминая кусты, затерялся в листве. Он бежал наугад, не разбирая дороги.

Увидев банку, немцы растерялись и отскочили в сторону. А когда они поняли, что это не граната, а консервная банка, они даже рассмеялись. Пока рябой поднимал банку, длинношеий дал длинную автоматную очередь.

Над головой Серёжи по-комариному тонко, пискливо пропели пули. Они словно на выбор косили молоденькие осинки, берёзки и ветки орешника.

Пули Серёжу не задели. Он долго бежал, ломая ветки, больно хлеставшие его по лицу. Но вот лес кончился, и впереди зазеленело поросшее кустами болото.

Вдруг Серёжа услышал шаги немца. Оглянувшись, мальчик понёсся ещё быстрее. Он петлял как заяц. А длинношеий бежал напрямик, перемахивая через мелкорослые болотные кусты. Расстояние между ним и мальчиком сокращалось.

Серёжа стал прыгать с кочки на кочку, от куста к кусту, стараясь прятаться за их ветки. Но всё ближе слышалось тяжёлое дыхание фашиста. «Пусть бежит фашист, всё равно не поймает! - думал Серёжа.- Только бы заманить его подальше».