Кампания 1917 г. на русско-германском фронте началась проведением Митавской наступательной операции (5—11 января 1917 г.) войсками русской 12-й армии Северного фронта. За неделю наши войска сумели продвинуться лишь на 2–5 км вглубь территории противника[643]. Активных действий в воздушном пространстве в период операции, за исключением работы разведывательной и охранной авиации, отмечено не было. Последние сыграли значительную роль в начале операции, обеспечив скрытность ее подготовки, исключив полеты самолетов противника над расположением 12-й армии и вскрывшие слабые участки во вражеской обороне[644].
Локальные столкновения происходили и на других участках русско-германского фронта. 2 января 1917 г. летчики Особой боевой авиационной группы (штабс-капитана П.О. Якоба-Швили) провели четыре воздушных боя. В одном из них прапорщик Н.К. Кокорин атаковал и сбил австрийский самолет-разведчик. За эту победу русский летчик был удостоен ордена Святого Георгия IV степени[645].
Следующий бой стал результативным для штабс-капитана П.А. Пентко, также ставший георгиевским кавалером[646]. Своей победой он во многом был обязан своему напарнику — летчику старшему унтер-офицеру И.В. Смирнову.
В тот же день летчик и летчик-наблюдатель 2-го корпусного авиаотряда сотник А.Т. Кожевников и подпоручик В.В. Данкеев, «вылетев для фотографирования неприятельских позиций, в районе ст. Голобы — Новый Массор и будучи неожиданно атакован[ы] двумя неприятельскими самолетами, невзирая на явную опасность, с полным самоотвержением, принял[и] неравный бой, и, выждав удобный момент, летчик, искусно маневрируя, так подвел свой аппарат, что неприятельский самолет после 20–30 выстрелов из пулемета, получив повреждение жизненных частей, объятый пламенем, упал в районе стан. Голобы»[647]. Оба наших авиатора позднее были награждены орденом Святого Георгия IV степени.
2 января 1917 г. на Кавказском фронте наш летчик осуществил успешный перехват турецкого самолета, пытавшийся провести воздушную разведку над г. Хныс-Кала (Турция), находившимся под контролем русских войск. Неприятельский летательный аппарат был вынужден спешно ретироваться[648].
В качестве объектов нападения австро-германской авиации продолжали выступать крупные прифронтовые пункты русской армии. Периодическим воздушным налетам подвергался г. Сулин. Сталкиваясь с хорошо налаженной воздушной обороной города, неприятельские летчики были вынуждены летать на больших высотах и без особой результативности[649].
На отдельных участках русско-германского фронта противник проводил активную воздушную разведку с частой бомбардировкой передовых позиций наших войск. При этом неприятельские аэропланы периодически терпели аварии. 2 января 1917 г. в районе оз. Вишневского у д. Ижа попавший под «усиленный артиллерийский огонь» вражеский самолет был вынужден опуститься на территорию, занятую русскими частями[650].
В этот же день возле д. Порская-Вулька (к юго-востоку от г. Ковель) нашими летчиками были сбиты два аэроплана противника, которые попытались провести разведку расположений позиций русских войск на берегах верхнего течения р. Стохода[651].
В районе г. Измаил (Бессарабия) были приняты дополнительные меры по защите города от нападения с воздуха, связанные с предыдущими налетами неприятельской авиации на его объекты. В результате бомбардировки Измаила «вражескими аэропланами более не повторялись, хотя аэропланы продолжают появляться, иногда по нескольку сразу. Однако огонь нашей артиллерии держит летчиков на высоте, парализующей действия воздушных пиратов»[652].
6 января 1917 г. в районе м. Речки (к северо-востоку от Вилейки) передовыми разъездами был задержан экипаж (офицер и нижний чин) неприятельского самолета, совершившего вынужденную посадку в тылу русских войск[653]. Позднее, в течение 8–9 января, были отмечены воздушные бомбардировки г. Луцк (Юго-Западный фронт)[654]. В тот же период в районе д. Миничи (южнее Слуцкого шоссе) нашими летчиками был сбит вражеский самолет, упавший в расположении противника[655].