Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Скаут вернулся из Седиу на север, но вместо того чтобы остановиться в Мбуре, он направился прямо в Дакар – еще на 80 километров чуть дальше по дороге. Он знал Абду Диатту, ветерана вербовки в «Женерасьон Фут», академии, созданной в 2000 году Мади Туре при поддержке своего друга детства Юссу Н’Дура, чьи мечты о профессиональной карьере в Европе были разрушены травмой, после чего он стал певцом и выпустил песню в дуэте с Нене Черри. В то время как 7 Seconds достигла первой тройки в Великобритании в 1994 году, она оставалась номером 1 во французских чартах в течение шестнадцати недель.

Просмотр Мане проходил на спортивных площадках дакарской полицейской академии. При первоначальном осмотре у Диатта были сомнения. «Садио пришел очень застенчивый, – вспоминал он. – Я не думал, что он хоть что-то сделает, потому что мне показалось, что он не хочет выходить и играть». Однако это впечатление быстро рассеялось. Когда я увидел как он работает с мячом, я подумал: «Он действительно хороший игрок». После двух дней испытаний я подошел к тренеру и сказал: «Вот этого мы сразу возьмем».

Этим тренером был Жюль Буше, бывший полузащитник сборной Сенегала. Он встретится с Мане по рекомендации Диатты и потратит пятнадцать минут, пытаясь узнать о нем побольше. Буше описывал его как «дружелюбного» и «наблюдательного», но понимал, что он «приехал в Дакар, не имея больших средств». Как футболист Буше вскоре стал свидетелем того, что он считал «игроком высокого уровня – качества скорости, последовательности дриблинга. Это был мальчик, который всегда был голоден».

Диатта был обеспокоен нежеланием Мане общаться с другими мальчиками его возраста, чье происхождение было городским, ведь он был из сельской местности, хотя это не проявлялось во время игр, где его мастерство сливалось с коллективом. «Однажды я подошел к нему и сказал: «Садио, ты футболист. Когда ты здесь, ставь себя в группу игроков, будь вместе с группой, вы – одна команда». Я предупредил его: «Если ты и дальше будешь так стесняться, то рискуешь вернуться домой, потому что футбол – ведь он такой. Ты должен быть частью этой команды, а не находиться вне ее».

Разговор произвел впечатление. Вскоре Мане все больше смешивался с группой игроков, и Буше иногда вспоминал, как он «озорничал так же, как и любой другой игрок». Хотя Мане любили в Сенегале за его футбольные способности, Буше гордился его развитием как личности. Из «Ливерпуля» Мане ему регулярно звонил и спрашивал, что нового у его семьи. «Он очень благодарный мальчик, – сказал Буше. – Он не забыл своих корней». Это было проиллюстрировано, по мнению Буше, жестом игрока перед финалом Лиги чемпионов в 2018 году, когда он отправил 300 футболок «Ливерпуля» домой, чтобы люди одели их, собираясь перед телевизором на деревенской площади Бамбали. Фотография Мане будет висеть над дверью в каждом классе в Бамбали, где школа была сделана из глины, но он также предоставил средства на строительство нового учебного заведения, построенного из кирпича и раствора. «Он не хотел огласки, – настаивал Буше. – Но в Сенегале подхватывается все, что делает Садио».

Хотя Диатта и Буше давали будущему футболисту наставления в первые дни в «Женерасьон Фут», Мади Туре оказал наибольшее долгосрочное влияние на Мане. Это был мощный на вид человек, который всегда носил бубу – длинный, яркий свободный наряд, который носили оба пола в Западной Африке. Туре был способен на большие заявления, и он сравнил способности Мане с Лионелем Месси и Неймаром. «Конечно, я очень горжусь Садио, – сказал он. – Но он не мой игрок. Он – мой сын».

В 2003 году Туре договорился с «Метцем» о партнерстве, что означало, что «Женерасьон Фут» обязана выпускать по крайней мере одного игрока в сезон для французского клуба. Паписс Сиссе и Диафра Сако позже появились на радарах клубов Премьер-лиги, но они покинули Сенегал раньше Мане, которого Туре описал как лучшего игрока, будучи «намного, намного быстрее – игроком, способным повторять мастерство, никогда не останавливаясь и даже не замедляясь». Туре верил, что природная интровертность Мане помогла ему в долгосрочной перспективе. «Он всегда вел спокойную жизнь. Он тренируется, играет, отдыхает. Даже если он зарабатывает много денег, у него есть голова на плечах. Садио был внимательным и очень мудрым мальчиком. С ним у меня никогда не было проблем с дисциплиной. Он знал, что ему поможет только футбол, – думал Туре. – Может, он и застенчивый мальчик, но всегда верил в себя. Он не сомневается. В этом его сила. Он часто говорил мне: «Не волнуйтесь, Президент, я добьюсь успеха».

Отец Мане был имамом мечети в Бамбали. Он вырос в стране, где почти 90 % населения составляли мусульмане, но его лучший друг в Бамбали – Лука – был христианином. По словам Туре – тоже верующего человека – это доказывало, что Мане действительно был человеком, который хорошо смешивался с различными культурами еще до того, как отправился в Европу.