Возрождение Великой заклинательницы демонов

— Глава секты Шу Наньлан, мы выйдем за защитный массив и осмотримся, — обратился Ян Фэнмин.

— Ян Мин, как я уже говорил, зови меня дядя Шу Лан, мы с твоим отцом были хорошими братьями-соучениками, — улыбнулся глава секты травников-алхимиков и продолжил. — Как говорил великий учёный древности: лучшая война — это та, которую можно выиграть, не нападая. И лучшее сражение — это то, в котором можно победить, не сражаясь. Если эти демоны не нападают, то и самим лезть туда, в темноту, не стоит. Может, они заманивают нас в ловушку.

— Брат Ян Мин, это очень опасно, пересмотри своё решение, — добавила обеспокоенно Шуцинь.

Лисёнок Банцао тоже прижала ушки и переживающе посмотрела на молодого человека.

— Мне не страшны ловушки, я преуспел в культивации учения моей секты, и в свои двадцать уже достиг малой золотой звезды, — гордо ответил тот.

Непоседливая травница, глядя на хвастающего успехами друга, вспомнила, как однажды, когда ему было ещё лет девять, они с отцом посещали их Большую долину травников. Этот худосочный на тот момент парнишка, испытывая любопытство, сильно разозлил небесных бирюзовых пчёл утренней росы. Крупные и опасные создания, опыляющие магические растения на рассвете, вместо жала имели очень острый прочный шип, который невозможно сломать. Через канал внутри жала, они при ударе впрыскивали некоторое количество слабого паралитического яда. Маленькая Сяо-Цинь тогда спасла Фэнмина от многочисленных укусов и неизбежно наступившей бы большой травмы, и спрятала мальчика от разъярённых созданий. Но пчелы от злости ужалили и саму маленькую спасительницу, и это было очень больно. Девочка из-за этого провалялась в постели с лихорадкой три дня. Но несмотря на это, Шуцинь взяла всю вину на себя, чтобы не подставлять гостя.

Также она вспомнила этого силача ещё позже, в свои одиннадцать всё ещё не умеющего плавать. Ей пришлось вылавливать оступившегося на камнях парня из лесной бурной реки, рискуя жизнью, уже перед самым водопадом. Он тогда сильно наглотался воды, выглядел словно мокрый цыплёнок, и был очень перепуган, уже даже успел распрощаться с жизнью. Сколько ещё она защищала его и лечила от деревенских травм Большой долины, а ведь она, Шуцинь, младше него на три года. Теперь она просто не могла воспринимать его бахвальство всерьёз.

— Тогда подожду подкрепление, если никого не прибудет до рассвета, то мы пойдём одни, — сурово и гордо ответил Ян Фэнмин, покосившись на свою подругу, видела ли она, какой он суровый и серьёзный. — А то демонические духи могут сбежать, и мы не успеем их настигнуть.

Ему хотелось произвести впечатление на Шуцинь, показать свою обретённую в длительных изнуряющих тренировках силу, а также мощь степени развития своих способностей.

* * *

Демонические духи несколько раз за ночь опасливо подлетали к защитному массиву, но не пытались проникнуть внутрь. Всё это выглядело, скорее, как любопытство, чем разведка боем. Эти демонические твари явно были не самыми сильными созданиями. Доказывало этот факт то, что когда сам по себе не очень сильный противодемонический массив, ощутив их ауру, выдавал в сторону нарушителей волны энергии, направленные на уничтожение демонов, те слишком истошно взвизгивали, получая серьёзные ранения, и тут же спасались бегством. Но кто знает, что было бы, не будь защитного купола…

За неимением острой необходимости, все разошлись по своим домам, и Шуцинь отправили к себе в комнату спать, несмотря на её возражения. На улице остались дежурить лишь прилетевшие мастера из секты Жёлтой Змеечерепахи. Их большие птицы дремали на центральной площади, перед поместьем клана Шу.

Ян Фэнмин сидел на одной из покатых двухскатных крыш, покрытой тёмной черепицей, особняка главы Большой долины травников. Положив меч на колени и выпрямив спину, уперев ладони в ноги, он, задумчиво замерев, как восковая статуя, смотрел на крышу той части дома, где была комната его хорошей близкой подруги Шуцинь. Но самим изваянием юноши тоскливо любовалась другая девушка, что прилетела с ним вместе.

* * *

На рассвете, лишь только небожители раскрасили облака и небеса утренними красками, воздух прорезал громкий крик золотистого с белой головой орла небесных молний. Это примчался в долину сам глава клана Жёлтой Змеечерепахи, Ян Диндао.

Ян Фэнмин, так и задремавший сидя на крыше в той же позе, как изваяние из бело-жёлтого нефрита, легонько встрепенулся, открыв глаза, и вгляделся в происходящее. Его бледное умное и решительное лицо было спокойным, а отдельные чёрные длинные пряди волос, не собранные заколкой, развевал ленивый ветер. За одно лёгкое ловкое движение, Фэнмин схватил меч в ладонь, пробежал по крышам поместья, метко перепрыгивая расстояния между зданиями, и спархнул на землю.

* * *

— Отец, — поприветствовал мужчину юноша, сложив впереди руки и немного поклонившись. — Демонические сущности редко нарушали покой поселения за эту ночь. Глава Шу приказал нам не ходить до рассвета в лес.

— И правильно сделал, — ответил сыну отец.

— Брат Ян Дао, здравствуй! — поздоровался торопливо вырвавшийся из ворот Шу Наньлан.