Возвращение

Он выбрался из города к ночи. Так трудно было одолеть эти три километра. На посту обрадовались его возвращению, проводили до землянки. Остап, его ординарец, растопил буржуйку, поставил на огонь чайник, сковородку с консервами. Принес ледяной воды сполоснуть руки, положил на столик пайку хлеба, кусочек сахара, все это молча, ловко, не в пример Рогозину, который долго раздевался, расстегивался. Он теперь все делал медленно, все в батальоне двигались не так, как раньше, сказывался скудный паек, зима.

Остап присел напротив него, ждал, наконец спросил:

— Хотите лечь?

— Не то слово, — сказал Рогозин.

Он все потягивался, разминая тело, свободное от полушубка, ремней.

В землянке пребывало тепло, привычное тепло с дымком, запахами овчины, портянок, смолы от сосновых накатов, да еще стойкая вонь давно не мытых людей.

— Ну как? — спросил Остап.

Рогозин открыл глаза, долго смотрел на него, возвращаясь откуда-то, где не было войны, смертей, голодухи, трупов на улицах.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь всех в баню отвезут, будет вошебойка, валенки обещали выдать, мин прибавят, такие вот пироги.