Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Между прочим, мессианские евреи современности рассматривают Мессию бен Иосифа как Иисуса Христа, хотя раввинистические и мистико-каббалистические концепции иудаизма, пускай и не всегда отличающиеся полным единством в деталях, характеризуют его именно в качестве Мессии из колена Иосифа (от Ефрема), Мессии потерянных колен Израиля. К тому же, как выясняется, подобный Мессия пребывает в каждом поколении, что утверждают выдающиеся представители мистического иудаизма, имея прямое отношение к потерянным коленам, то есть к Галааду, Иосифу, Ефрему и Манассии, с чем соглашаются и писатели раввинистического толка, приводя примеры тому из мидрашей и талмудических сочинений. Что же касается Книги Зоровавеля, то это, на наш взгляд, мессианское и даже квази-христианское сочинение, в котором Мессия бен Иосиф наделяется определенными характерными свойствами Сына Человеческого Иисуса Христа, но здесь, как уже отмечалось, следует учитывать влияние на него византийской агиографической традиции. Вместе с тем, несмотря на свою апокрифичность и даже недостаток художественной своеобразности, это произведение в действительности послужило новой точкой отсчета для развития иудейского учения двух мессий, до тех пор содержавшегося в талмудических трактатах. Вообще Книга Зоровавеля отразилась в проекции на последующую религиозную жизнь еврейства, создав в его среде ожидание предварительного Мессии, «помазанника войны», кто осуществит судьбоносные решения в отношении Израиля, голута (еврейской диаспоры) и Иерусалима, начало чего мы уже пристально наблюдаем. Возникает вопрос: может ли быть Мессией из колена Иосифа христианин? А почему нет, если представители некогда потерянных колен ныне являются христианами, которых религиозные евреи называют Едомом, идумеями и едомитянами. Таким образом, Мессия бен Иосиф – израильтянин по крови и едомитянин в религиозном плане. Следовательно, иудейская концепция двух мессий в сочетании с разобранной нами выше идеологией англоизраилизма дает соответствующий итог, который мы здесь пытаемся тщательно оценить и взвесить. Кроме того, мистическое иудейское сознание, весьма интуитивное и иррациональное в поисках неведомого, но проницательное и склонное к пророчеству и предвидению, основываясь на эсхатологии Книги Зоровавеля, породило эгрегор двух мессий, требующий воплощения в нашем актуальном бытии. Поскольку откровение иудейской религии напрямую зависит от своей главной идеи, выражаемой в мессианстве. Не приняв Иисуса Христа как Спасителя и Сына Божия, еврейский народ многие столетия продолжал накапливать в своей среде мессианскую ментальную и эмоциональную энергию, иногда выплескивавшуюся в проявление псевдо-мессий, подобных Саббатаю Цви (1626–1676), Берахии Руссо (1676–1726) и Якобу Франку (1726–1791). В настоящее время мы подходим к определенному водоразделу человеческой истории, когда еврейский народ и иудейская религия со своими разнообразными направлениями достигли небывалого доселе могущества и влияния, а проявляемая на уровне теоретической науки, прикладных дисциплин и искусства ментальная энергия еврейства вошла в высокое вибрационное поле. Вот почему ныне приоткрылось окно возможностей, чтобы явить миру предварительного Мессию, «помазанника войны», той самой знаменитой Битвы конца. С приходом его уже в качестве первого Мессии начнется восстановление десяти потерянных колен Израиля. И хотя настоящее имя Мессии из колена Иосифа (от Ефрема) нам до конца неизвестно; мы, опираясь на ранее приведенные сведения и факты, уверенно считаем, что для нашего поколения и исторического периода это 44/45-й президент Соединенных Штатов Америки Дональд Трамп, практикующий христианин, христианский сионист, отважно бросивший вызов Новому Мировому порядку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное