Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Изначально мы предоставили разнообразные сведения, так или иначе связанные с древним шотландским кланом Маклаудов, из которого происходят все предки Дональда Трампа по материнской линии. Затем мы привели интересные особенности, касающиеся отцовской ветви американского президента. Теперь нам следует поговорить о двух немецких землях, соседствующих друг с другом и являвшихся, по сути, кузницей кадров для высшей американской элиты, одна из которых – Рейнланд-Пфальц – стала родиной для Трампов (первоначально Трумпфгеллеров, как мы показали выше) в период опустошившей всю Германию Тридцатилетней войны (1618–1648). От общины Кальштадт, входящий в район Бад-Дюркхайм земли Рейнланд-Пфальц, где некогда осели Трумпгеллеры, переселившиеся сюда из Тюрингии, всего 78 километров до Франкфурта-на-Майне, крупного города западной части Германии, история которого восходит к концу VIII столетия: в нем, начиная с 885 года, избирались германские короли и императоры, короновавшиеся затем в Ахене. С 1372 года Франкфурт получил статус имперского города, став напрямую подчиняться императору Священой Римской Империи Германской Нации, а не местным князьям и правителям. Истоки европейского книгопечатания тоже неподалеку – в городе Майнце, столице федеральной земли Рейнланд-Пфальц: здесь жил и работал немецкий первопечатник, первый типограф Европы Иоганн Генсфляйш цур Ладен цум Гутенберг (около 1397–1468), создавший способ книгопечатания подвижными литерами, чем оказал огромное влияние не только на европейскую, но и на всемирную историю. Уроженцем Франкфурта-на-Майне был выдающийся немецкий писатель, философ, естествоиспытатель и государственный деятель Иоганн Вольфганг Гёте (1749–1832), дед которого Фридрих Георг Гёте (1657–1730) равным образом перебрался сюда из Тюрингии. Франкфурт всегда располагал крупной и очень влиятельной еврейской общиной, существовавшей здесь с незапамятных времен: есть даже версия, что первоначальное поселение на месте нынешнего города возникла как еврейская фактория еще в раннем Средневековье. Вообще франкфуртская еврейская община в XIX столетии стала играть глобальную роль. Ее предприимчивые представители создавали кредитно- финансовую систему Соединенных Штатов Америки: среди них необходимо упомянуть Кунов, Лёбов и Шифов, Леманов и Саксов, Опенгеймеров и Ротшильдов. Выходцы с этой территории (Рейнланд-Пфальца и Гессена), немцы и евреи, оказали существенное воздейтвие на развитие экономики, науки, культуры и искусства молодого американского государства. Почему именно отсюда – сложный вопрос. Можно задаться проблемой топографического или географического влияния на формирование личности, да и нынешние новомодные мировоззренческие веяния мультикультурализма зародились во Франкфуртской философской ревизионистско-марксистской школе, скрестившей фрейдизм со смягченным видом марксизма. К сожалению, об уникальности франкфуртского немецкого бюргерства и местной еврейской общины вы не найдете ничего внятного ни в одной энциклопедии, ни в одном справочнике, о чем молчат и все еврейские словари энциклопедического характера. Разве что на это могут пролить некоторый свет произведения немецкого социолога и правоведа доктора Александра Дитца (1864–1934) из Санкт-Гоара, написавшего монументальную «Коммерческую историю Франкфурта-на- Майне» (“Frankfurter Handelsgeschichte”), составившую пять томов, вышедших у Кнауэра во Франкфурте с 1910 по 1925 гг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное