Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Мессия может явиться в смиренном обличье, верхом на осле (Книга Пророка Захарии 9:9), или триумфатором, восседающим на тучах (Книга Пророка Даниила 7:13). О чисто человеческой природе Мессии свидетельствует то, что рабби Акива признал Мессией Бар-Кохбу (хотя он же говорил, что Мессия займет престол рядом с Богом). Талмудический источник явно приписывает Мессии бессмертие (трактат Сукка 52а), а мидраш (главным образом поздний) особо выделяет его среди бессмертных личностей, пребывающих в раю. В мировоззрении законоучителей Талмуда Мессия не заменяет ни Бога, ни Торы. В 4-м веке Хиллел бен Гамлиэль отрицал приход Мессии (за что подвергся порицанию), не отвергая при этом грядущего избавления еврейского народа. В мидраше имеется утверждение, что подлинным избавителем явится не Мессия, а сам Бог.

Средневековый иудаизм не получил в наследство от предыдущего периода еврейской истории цельной и последовательной концепции Мессии, мессианских времен и грядущего мессианского века. Хотя средневековое еврейское мессианство основывалось на более ранних источниках, оно является продуктом позднейшей мысли и исторического опыта.

Политическая неустойчивость и непрекращающиеся войны между Византией и Ираном привели на рубеже 6–7 вв. к появлению мессианской литературы, легшей в основу средневековых еврейских представлений о веке Мессии. В псевдоэпиграфической книге Зрубавела (Зоровавеля) описаны видения последних дней и прихода Мессии, которым должно предшествовать появление императора Армилуса (от имени первого римского царя Ромулус) – сына Сатаны и скульптурного изображения женщины. Он покорит весь мир, объединив его в служении Сатане (воплощенном в нем самом). Евреи во главе с Мессией из колена Иосифа, которому будет помогать женщина по имени Хефци-Ва, вступят в войну с Армилусом. И хотя этот Мессия будет убит, Хефци-Ва спасет Иерусалим, а ее сын, Мессия из дома Давидова, победит Армилуса, и начнется мессианский век. Возможно, книга Зрубавела написана под влиянием побед византийского императора Ираклия (в частности, над персами), которые казались еврею, живущему в Эрец-Исраэль, первыми шагами к созданию всемирной христианской империи. Мессия должен был победить не ослабленную и разделенную, но единую и мощную империю, в которой концентрируются все враждебные еврейству силы.

Очевидно, что на основе книги Зрубавела сложилась обширная апокалипсическая литература, предвещающая войны Мессии, его победу и конец галута (рассеяния). Отличительной чертой этой литературы является отсутствие доктринального теологического элемента: апокалипсическое будущее только описывается, но не объясняется: вопрос о том, что должен делать еврей, чтобы способствовать грядущему избавлению, не затрагивается. В эпоху средневековья, когда в рамках иудаизма соперничали различные религиозно-идеологические течения, апокалипсическая литература была приемлемой в любой стране для всех евреев: философ-рационалист, мистик, каббалист или приверженец раввинистического традиционализма – все могли принять описание мессианского будущего, содержащееся в книге Зрубавела и сходных сочинениях. Некоторые произведения апокалипсической литературы относятся к еще более раннему периоду, чем книга Зрубавела. Одно из важнейших произведений апокалипсической литературы «Отот Машиах» («Знаки Мессии»): в нем перечислены события, которые должны предшествовать приходу Мессии. Литература такого рода оказала огромное влияние на средневековое еврейство.

Однако Мессия из колена Иосифа должен происходить не из нынешнего еврейского рассеяния, возникшего в основном после разрушения Второго Иерусалимского Храма, а из потерянных колен Израиля, попавших в ассирийский плен после гибели Израильского царства в 732–722 гг. до нашей эры. Но какие из современных народов могут притязать на свой извод от так давно сошедших с исторической сцены десяти еврейских колен? Здесь существует много версий, одна своеобразнее и остроумнее другой. Разберем сначала все имеющиеся данные о потерянных коленах Израиля и посмотрим, какое непосредственное отношение это может иметь к американскому президенту Дональду Трампу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное