Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Конечно, сравнение Трампа с персидским царем Киром II Великим вполне уместно уже по той причине, что первый являлся правителем самой могущественной в ту пору державы (его царствование 559–530 гг. до нашей эры), а второй предстает таковым уже в наше время. Древний цилиндрический артефакт с «Манифестом» Кира Великого, начертанным вавилонской клинописью на ассиро-вавилонском языке, передает все реальные титулы этого монарха: «Я – Кир, царь множеств, царь великий, царь могучий, царь Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь четырех стран света, сын Камбиса, царя великого, царя Аншана, потомок Теиспа, царя великого, царя Аншана, вечное царственное семя, правление которого любят боги Бэл и Набу, владычество которого приятно для их сердечной радости». То есть, по сути, звание «царь четырех стран света» через века наводит на мысль о компасе или розе ветров – эмблеме Организации Североатлантического договора или военно-политического блока НАТО, в котором главенствуют США. Овладев Вавилоном в 539 году до нашей эры, Кир Великий освободил евреев, томившихся в Вавилонском пленении, и отпустил их на родину, вернув обратно город Иерусалим. Он же снабдил их средствами на восстановление Иерусалимского Храма. Еще за 150 лет до того, как Кир стал царем, Святой Пророк Исайя уже возвещал о нем: «Который говорит о Кире: пастырь Мой, и он исполнит всю волю Мою и скажет Иерусалиму: “ты будешь построен!” и храму: “ты будешь основан!”» (Иc. 44:28). И далее у него же мы читаем: «Ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего, Я назвал тебя [Кира] по имени, почтил тебя, хотя ты не знал Меня» (Ис. 45:4). Известно, что Кир Великий был язычником, но Господь избрал его на служение, дабы он «построил город Мой и отпустил пленных Моих» (Ис. 45:13). Разве Дональд Трамп не подобен в этом Киру Великому, поскольку сам во время своей предпринимательской деятельности крайне редко обращался к Богу, но, будучи избранным 44-м президентом США, становится орудием божественного Провидения? Другое дело, что можно быть этим орудием не только для восстановления, как в случае с Киром Великим, но и для наказания избранного народа – на примере вавилонского царя Навуходоносора (634–562 до нашей эры), обрекшего евреев на пленение. Однако пути Господни неисповедимы, и в отношении Трампа не станем спешить с определенным ответом, поскольку ближайшая история все расставит по своим местам. Между прочим, иудеи называли Кира Великого помазанником Яхве, и в Книге Пророка Исайи «помазанник Иеговы» дважды именуется «Киром» (Ис. 45: 1–3; Ис. 44: 28). Иными словами, речь идет о Кире Великом как о Мессии, своими деяниями восстановившим поклонение истинному Богу в Иерусалиме. И здесь тоже прослеживается прямая аналогия с президентом США Дональдом Трампом, по праву притязающим на сан еврейского Мессии из колена Иосифа (от Ефрема). А потому монета с изображением обоих государственных деятелей (древности и современности), выбитая израильским Образовательным центром «Микдаш» в ознаменование признания Дональдом Трампом Иерусалима столицей Израиля, отнюдь не представляется фантазийной или произвольной, ведь на ней, по сути, профили двух неиудейских Мессий евреев: de facto Кира Великого и вероятного будущего Дональда Трампа.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное