Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Капитал филиала остался прежним, 3 тыс. фунтов гроот, но распределение немного изменилось: 2075 фунтов внесли Лоренцо и Джулиано де Медичи; 400 фунтов – Томмазо Портинари; 375 фунтов – Анджело Тани и 150 фунтов – Томмазо Гвидетти. Зато распределение прибыли не изменилось и осталось таким же, как и в соглашении 1469 г.:

Портинари снова предостерегали против займов правителям; предупреждали, что риски, связанные с подобными операциями, настолько велики, что лучше по возможности избегать их. В соглашении заново подтверждали принцип Медичи – не вмешиваться в государственные финансы и сохранять фамильное состояние, избегая сомнительных инвестиций. Тем не менее, благодаря многочисленным добродетелям и великой милости его высочества Карла Смелого, Портинари разрешалось в случае необходимости предоставить ему ссуду в размере до 6 тыс. фунтов гроот, но не больше, чтобы «с нами не произошло того, что недавно случилось с Герардо Канигьяни в Лондоне и в прошлом со многими купцами нашей нации, чей пример должен постоянно находиться у нас перед глазами». Очевидно, Медичи имели в виду катастрофическое банкротство Барди и Перуцци, которые потеряли «сокровища, стоившие целого королевства» из-за того, что предоставляли займы Эдуарду III Английскому и Роберту Анжуйскому. Остается лишь гадать, почему Медичи позволили Портинари ссужать деньги Карлу Смелому. Неужели они и не задавались вопросом, удастся ли, предоставив заем однажды, сохранять «потолок» в размере 6 тыс. фунтов гроот. Портинари сумел настоять на своем и в двух других вопросах: ему позволили сохранить откуп на гравлинские пошлины и разрешить наилучшим образом проблему с бургундскими галерами.

Для подписания нового партнерского соглашения во Флоренцию приехал Томмазо Гвидетти. Перед тем как он отправился в обратный путь в Брюгге, его снабдили письменными наставлениями, продиктованными лично Лоренцо Великолепным. Во-первых, Гвидетти должен был заручиться согласием Томмазо Портинари на новые статьи соглашения и с этой целью вез с собой экземпляр контракта, который его начальник должен был подписать и вернуть в штаб-квартиру. Далее, подробно обсуждались существующие разногласия между филиалами в Брюгге и Риме относительно контракта на 11 тыс. кантар квасцов, а также о самоуправстве Джованни Торнабуони, который захватил партии шерсти и сукна в счет долга Герардо Канигьяни. Лоренцо обещал как-то решить дело (как именно, он не объяснял). Тем временем два филиала должны работать рука об руку, а не стремиться перегрызть друг другу глотки. Поэтому Портинари приказывали сотрудничать с Карло Мартелли, которого Торнабуони послал в Брюгге, чтобы ускорить продажу квасцов. Гвидетти напоминали о том, что Банк Медичи учредил новые подразделения: в Неаполе с управляющим Агостино Бильотти и в Венеции с управляющим Джованни д’Орсино Ланфредини. Старшие партнеры ожидали, что филиал в Брюгге будет предоставлять им льготы, если появится такая возможность. Далее Лоренцо напоминал, что долг Гвидетти – преданно и честно служить Банку Медичи и хранить почтение и верность Томмазо Портинари, дабы такое усердие исправило вред, нанесенный в прошлом.

Соглашение вступило в силу 25 марта 1471 г.; оно было рассчитано на три года. Однако через два года, то есть 26 марта 1473 г., его расторгли досрочно и заменили новым, по которому место Томмазо Гвидетти занял Кристофано Спини. Гвидетти же отправили в Лондон управлять реорганизованным филиалом. Главные положения соглашения остались в основном такими же, как прежде: Томмазо Портинари сохранял положение старшего партнера; на него накладывали еще меньше ограничений, чем по соглашению 1471 года. В сохранившемся тексте нет ссылок ни на «потолок» займов Карлу Смелому, ни на судьбу бургундских галер. Все оставляли на усмотрение и благоразумие Портинари. Новое соглашение было рассчитано на пять лет, то есть оставалось в силе до 26 марта 1478 г.