Вперед, на Запад! Операция «Багратион»

Маршал Советского Союза Жуков, если судить по мемуарам Горбатова, был недоволен тем, что командарм допустил отступление от директивы фронта. После небольшого перерыва генерал армии Рокоссовский спросил участников совещания, кто хочет высказаться. Желающих не было. И тут, в отличие от представителя Ставки ВГК, командующий фронтом поступил по-иному: он утвердил решение Горбатова. При этом добавил, что 42-й стрелковый корпус, который недавно передан в 48-ю армию, будет наступать вдоль шоссе Рогачев – Бобруйск, как было намечено по предварительному решению командующего армией, имея локтевую связь с 41-м стрелковым корпусом.

Маршал Советского Союза Жуков, проинформировав участников совещания об успехах на всех фронтах, дал ряд практических ценных указаний, а потом сказал:

– Где развивать успех, на правом или левом фланге, будет видно в ходе прорыва. Думаю, вы сами откажетесь, без нашего давления, от ввода второго эшелона на правом фланге. Хотя командующий фронтом и утвердил решение, я по-прежнему считаю, что северное направление нужно упорно оборонять силами усиленного корпуса, а не запасным полком. Восьмидесятому стрелковому корпусу нечего лезть в болото, он там увязнет и ничего не сделает. Рекомендую отобрать приданный ему армейский минометный полк.

Командующий 3-й армией вынужден был прислушаться к мнению представителя Ставки ВГК. Однако, поставив в оборону 40-й стрелковый корпус, генерал-лейтенант Горбатов менять задачу 80-му стрелковому корпусу не стал.

После совещания Маршал Советского Союза Жуков и генерал армии Рокоссовский отправились в район Рогачева и Жлобина, в расположение 3-й и 48-й армий, а затем в 65-ю армию генерал-лейтенанта П.И. Батова, где детально изучили местность и оборону противника. О работе представителя Ставки ВГК в этой армии рассказал в своих мемуарах генерал армии П.И. Батов, которыми мы и воспользуемся.

Местность в полосе предстоящего наступления войск 65-й армии была сплошь покрыта лесами, изобиловала множеством небольших рек с широкими поймами, каналами и топкими болотами. Противник, используя эти особенности местности, создал сильную, глубоко эшелонированную оборону полевого типа. Но в этой обороне были и слабые стороны. «Дело в том, что немецкие генералы слепо поверили в условный топографический знак “непроходимое болото” (заштриховано) и поддались утешающей мысли, – пишет Батов, – будто мы никак здесь, по болотным топям, наступать не сможем. Поэтому главные силы противник поставил в районе Паричей, где и ждал нашего удара»[147].

Командующий 65-й армией генерал-полковник (с 29.06.1944 г.) П.И. Батов. СССР

Этим просчетом врага и воспользовался генерал-лейтенант Батов. Он пишет, что представленный военным советом армии план армейской операции был утвержден командующим фронтом. «Новое состояло на этот раз в том, – отмечал Павел Иванович, – что помимо утвержденного плана был доложен второй, ускоренный вариант, разработанный по указанию Г.К. Жукова, на случай если наступление будет развиваться стремительно и армия выйдет к Бобруйску не на восьмые, а на шестые сутки или даже раньше. Главный удар намечался, как уже было сказано, через болота, где оборона противника слабее. Отсюда вытекала возможность ввести танковый корпус и стрелковые дивизии вторых эшелонов в первый же день боя. В этом и было зерно, суть ускоренного варианта. Как только стрелковые части преодолеют главную полосу немецкой обороны, входит в бой танковый корпус. Танкисты без больших потерь сами прорвут вторую полосу. Противник не имеет за болотами ни крупных резервов, ни мощного огня»[148].

Оперативное построение войск 65-й армии было в два эшелона. В первый эшелон были выделены два стрелковых корпуса: справа, под Паричами, – 105-й, с задачей сковать противника, создать видимость лобового удара; слева, на главном направлении, – 18-й. Второй эшелон, непосредственно подчиненный командарму, включал три стрелковые дивизии. Подвижную группу составлял 1-й гвардейский танковый корпус.

Стремясь нанести мощный первый удар и осуществить прорыв в короткие сроки, генерал армии Рокоссовский решительно массировал силы и средства на участках прорыва четырех армий общей шириной 28 км. На направлении главного удара были сосредоточены 24 (или 62 %) стрелковые дивизии, 806 (или 90 %) танков и САУ, 2469 (или 93 %) артиллерийских орудий (дивизионной артиллерии, корпусной и PГK) и 1910 (или 63 %) минометов. Это позволило создать на них значительное превосходство над противником: на участке прорыва севернее Рогачева (ширина 13 км) в людях – в 4,3 раза, в полевых орудиях – 11,4, в минометах – 11, в танках и САУ (штурмовых орудиях) – 6,3 раза; на участке прорыва южнее Паричей (ширина 15 км) в людях – в 6,8 раза, в полевых орудиях – 22, в минометах – 13,4, в танках и САУ (штурмовых орудиях) – 16 раз[149].