Вперед, на Запад! Операция «Багратион»

Немецкое командование начало спешно перебрасывать от Паричей танковые, артиллерийские подразделения и полки мотопехоты. Однако командующий 65-й армией ввел в сражение 105-й стрелковый корпус генерал-майора Д.Ф. Алексеева, который перекрыл паричской группировке врага все дороги на запад. По р. Березина его блокировала Днепровская военная флотилия капитана 1-го ранга В.В. Григорьева. Командующий 65-й армией доложил генералу армии Рокоссовскому: «Прорыв закреплен надежно. Танковый корпус, не встречая сильного сопротивления, идет к населенному пункту Брожа, обтекая с юга и запада бобруйский узел сопротивления»[155].

На фоне происходившего в полосе 3-й армии донесение командующего 65-й армией представлялось Маршалу Советского Союза Жукову неправдоподобным. Во второй половине дня, когда наблюдательный пункт 65-й армии уже свертывался, чтобы перейти вперед, он вызвал к телеграфному аппарату генерал-лейтенанта Батова и приказал ему доложить действительную обстановку. Командарм сообщил, что части 18-го стрелкового корпуса прорвали оборону противника на участке шириной 8 км и к полудню продвинулись на 12 км. Представитель Ставки ВГК не поверил этому сообщению, потребовав указать точное расположение соединений армии. После этого он в три часа дня приехал на наблюдательный пункт командующего 65-й армией вместе с командующим ВВС Красной Армии главным маршалом авиации А.А. Новиковым и командующим фронтом генералом армии К.К. Рокоссовским. После нового доклада командарма Маршал Советского Союза Жуков наконец-то убедился, что войска 65-й армии шли с юго-востока в обход Бобруйска, а 3-я армия пока так и не сумела выйти туда же с северо-востока. Следовательно, план окружения противника у Бобруйска все еще не выполнялся.

В полосе наступления 28-й армии генерал-лейтенанта А.А. Лучинского 3-й гвардейский и 20-й стрелковые корпуса (генерал-майоры Ф.И. Перхорович и Н.А. Шварев) за три часа боя овладели первой траншеей врага и, развивая наступление на запад и северо-запад, встретили его активное противодействие на рубеже р. Тремля.

Командующий 28-й армией генерал-лейтенант А.А. Лучинский. СССР

В целом Южная ударная группировка в первый день операции прорвала оборону противника на участке шириной до 30 км и продвинулась в глубину от 5 до 10 км. Вместе с тем она не полностью выполнила поставленную задачу, что обусловливалось главным образом трудными условиями лесисто-болотистой местности. Ограниченность дорожной сети, разрушение гатей и мостов привели к отставанию артиллерии, затруднили движение танков и другой боевой техники. К тому же авиация из-за неблагоприятных метеорологических условий не смогла оказать эффективную поддержку наступавшим войскам.

В первый день операции произошел случай, доставивший немало неприятных минут командующему 16-й воздушной армией генерал-полковнику авиации С.И. Руденко, о чем он рассказал в своих мемуарах «Крылья Победы»[156]. Экипажи, ведомые штурманом 382-го штурмового авиационного полка 300-й штурмовой авиационной дивизии, потеряли ориентировку. Несмотря на это, они решили сбросить бомбы по лесу, где находился… командующий фронтом. Он ехал с наблюдательного пункта, остановил машину в лесу и решил отдохнуть. Зашла шестерка штурмовиков и ударила. Весь автомобиль изрешечен. Командарм, узнав об этом, приказал немедленно отстранить все экипажи от полетов. В дивизию была послана группа офицеров для разбора происшествия.

Командующий 16-й воздушной армией генерал-полковник авиации С.И. Руденко. СССР

Неожиданно позвонил генерал армии Рокоссовский:

– Ты что там делаешь в трехсотой дивизии? Имей в виду: летчики пусть воюют. Накажи непосредственных виновников своей властью. Но жестокости проявлять не нужно.

По указанию генерал-полковника авиации Руденко офицеры штаба армии еще раз проверили готовность экипажей, и он разрешил им летать за линию фронта. Впоследствии дивизия хорошо проявила себя в боях, доблестно действовала до конца войны, участвовала в Берлинской операции.

Генерал армии Рокоссовский при встрече с командующим 16-й воздушной армией спросил:

– Что предпринял?

– Все летчики, кроме провинившихся, продолжают боевую работу. Результаты расследования представлены на ваше рассмотрение.

– Пусть воюют все, никого не наказывай, – подытожил разговор Константин Константинович.