Вперед, на Запад! Операция «Багратион»

Как уже отмечалось, переход в наступление войск 1-го Белорусского фронта был намечен на сутки позже других фронтов, то есть на 24 июня. Несмотря на это, 22 и 23 июня в полосе фронта на отдельных участках проводилась разведка боем. В результате удалось уточнить расположение огневой системы противника непосредственно на его переднем крае и расположение некоторых батарей, которые раньше не были известны.

Командующий 1-м Белорусским фронтом вместе с членом военного совета фронта генерал-лейтенантом К.Ф. Телегиным, командующими артиллерией и бронетанковыми и механизированными войсками генерал-полковником артиллерии В.И. Казаковым и генерал-лейтенантом танковых войск Г.Н. Орлом в ночь на 24 июня выехал на наблюдательный пункт 28-й армии, который был оборудован в лесу. Тут была построена вышка, высота которой равнялась росту самых мощных сосен. С нее генерал армии Рокоссовский и сопровождавшие его генералы решили наблюдать за развитием сражения на этом участке. Маршал Советского Союза Жуков выехал на наблюдательный пункт командующего 3-й армией.

В ночь на 24 июня 242-я и 271-я ночные бомбардировочные авиационные дивизии во взаимодействии с авиацией дальнего действия нанесли удары по опорным пунктам и огневым позициям артиллерии в районах к северу и западу от Рогачева и Озаричей, а 20 бомбардировщиков 6-го смешанного авиационного корпуса – по аэродрому в Бобруйске. В 3 часа 50 минут началась артиллерийская подготовка атаки, которая продолжалась 2 часа 5 минут. Ее довершили налет штурмовиков и залпы реактивных минометов. После этого стрелковые дивизии первого эшелона перешли в наступление. Впервые в Великой Отечественной войне пехота шла за двойным огневым валом глубиной в 1,5—2 км. Противник, несмотря на ураганный огонь артиллерии, быстро пришел в себя, так как не все огневые точки были подавлены.

На правом крыле 1-го Белорусского фронта войска 3-й и 48-й армий встретили хорошо организованное сопротивление противника. «…При подготовке операции была слабо разведана оборона противника на рогачевско-бобруйском направлении, вследствие чего была допущена недооценка силы его сопротивления, – отмечал Жуков. – В результате этой ошибки 3-й и 48-й армиям был дан завышенный участок прорыва. К тому же армии не имели достаточных средств прорыва. Будучи представителем Ставки, я вовремя не поправил командование фронта»[154].

Маршал Советского Союза Жуков помнил, что командующий 3-й армией предлагал нанести удар 9-м танковым корпусом генерал-майора танковых войск Б.С. Бахарова несколько севернее – из лесисто-болотистого района, где, по его данным, у противника была очень слабая оборона. При разработке плана операции предложение генерал-лейтенанта Горбатова не было принято во внимание, и теперь пришлось исправлять ошибку. Жуков разрешил нанести удар в том месте, которое раньше присмотрел командующий 3-й армией.

Но на западный берег р. Друть удалось переправиться только 108-й танковой бригаде 9-го танкового корпуса. Во второй половине дня, когда погода улучшилась, бомбардировочная авиация активизировала свои действия, нанеся два сосредоточенных удара по узлам сопротивления противника. Используя их результаты, ударная группа 3-й армии после ряда артиллерийских налетов и при поддержке штурмовиков попыталась продолжить наступление, однако, как и прежде, безуспешно.

В полосе 48-й армии генерал-лейтенанта П.Л. Романенко широкая болотистая пойма р. Друть крайне осложняла переправу боевой техники, особенно танков. К тому же противник сильным артиллерийско-минометным огнем задерживал подходившие к переправам части. Только после двух часов напряженных боев ударная группа армии смогла форсировать р. Друть и овладеть первой, а к 11 часам 30 минутам – и второй траншеей. Боевые действия с целью развития наступления без всякого успеха продолжались до вечера. В итоге Северная ударная группировка к исходу первого дня операции продвинулась вперед на участке шириной 20 км всего на 2,5—3,5 км.

Командующий 48-й армией генерал-лейтенант (с 15.07.1944 г. – генерал-полковник) П.Л. Романенко. СССР

Более успешно действовала Южная группировка. Соединения 65-й армии за три часа после начала атаки прошли 8,5 км, прорвав главную полосу вражеской обороны. В 6 часов вечера 24 июня командующий армией ввел в прорыв 1-й гвардейский танковый корпус генерал-майора танковых войск М.Ф. Панова, усилив его 3-й истребительной противотанковой артиллерийской бригадой, 345-м и 354-м самоходными артиллерийскими полками, отдельным саперным батальоном и 44-й гвардейской стрелковой дивизией. По решению генерал-лейтенанта Батова вместе с танкистами продвигались передовые отряды на автомобилях. При поддержке артиллерии и авиации 16-я и 17-я гвардейские танковые бригады полковников П.А. Лимаренко и Б.В. Шульгина, развивая наступление по двум самостоятельным направлениям, начали выходить в тыл паричской группировки противника. К исходу 24 июня они продвинулись в глубину его обороны на 18 км.