Вперед, на Запад! Операция «Багратион»

Несмотря на все это, Сталин считал необходимым продолжить наступление на Паневежис и Шяуляй, а также нанести удар на Рижском направлении с целью изоляции группы армий «Север» от остальных сил вермахта на Восточном фронте. В соответствии с ранее принятым Ставкой ВГК решением 1-й Прибалтийский фронт с 24 часов 15 июля передал 39-ю армию в занимаемой полосе 3-му Белорусскому фронту, получив взамен 3-й гвардейский механизированный корпус[232]. Одновременно Ставка ВГК потребовала ускорить выдвижение из своего резерва 2-й гвардейской и 51-й армий, а также усилила 3-ю воздушную армию одним бомбардировочным авиационным корпусом и одной отдельной бомбардировочной авиационной дивизией[233].

Командующий 1-м Прибалтийским фронтом, выполняя приказ Ставки ВГК, начал сосредоточивать на Шяуляйском направлении 51-ю и 2-ю гвардейскую армии. Он приказал командующему 51-й армией генерал-лейтенанту Я.Г. Крейзеру сменить войска 43-й армии, чтобы они могли нанести удар на Даугавпилс. Левее 43-й армии занимала полосу наступления 2-я гвардейская армия генерал-лейтенанта П.Г. Чанчибадзе. Для развития их успеха предназначался 3-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта танковых войск В.Т. Обухова. Всего на направлении главного удара развертывалось более половины стрелковых, свыше 60 % танковых соединений и до 50 % артиллерии фронта, что позволяло создать значительное превосходство над врагом.

Командующий 51-й армией генерал-лейтенант Я.Г. Крейзер. СССР

Гитлер, опасаясь выхода войск Красной Армии к границам Восточной Пруссии, 18 июля вызвал генерала пехоты Фриснера в свою Ставку. Командующий группой армий «Север», доложив обстановку, предложил перенести линию фронта к Западной Двине. Гитлер, выслушав его, решил выделить для группы армий заградительный отряд, который должен был воспрепятствовать прорыву частей Красной Армии на Ригу через образовавшуюся «брешь в вермахте». С таким «пополнением» Фриснер вернулся в свой штаб.

На следующий день, 19 июля начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генерал-фельдмаршал Кейтель в дополнение к ранее изданным распоряжениям подписал приказ № 007715/44 о подготовке обороны рейха (приложение № 2). В приказе отмечалось, что «подготовка обороны территории Германии, на которой ведутся боевые действия, входит в части, касающейся мероприятий по сухопутным войскам и общих вопросов деятельности вооруженных сил, в компетенцию начальника вооружений сухопутных сил и командующего армией резерва и в соответствии с его директивами составляет задачи командующих войсками военных округов…». Для этой цели намечалось привлечь все слои населения. Следовательно, Верховное главнокомандование не было уверено в том, что в будущем удастся остановить наступление войск Красной Армии. Но пока противнику еще удавалось его сдерживать.

Не только немецкое командование было обеспокоено успешным наступлением войск Красной Армии. 22 июля на совещании у верховного главнокомандующего экспедиционными силами генерала Д. Эйзенхауэра основным вопросом «было обсуждение сложившейся обстановки, которая диктовала, чтобы Монтгомери[234] двинулся вперед всеми силами, проявляя настойчивость. Наряду с чисто военными соображениями этого требовала и политическая ситуация. Общественность обеих стран была раздражена и проявляла нетерпение, так как видела большие успехи русских»[235].

Пока части и соединения 51-й и 2-й гвардейской армий выходили в свои полосы, войска 6-й гвардейской и 43-й армий после небольшой паузы продолжили наступление на Даугавпилсском направлении. С утра 22 июля главные силы 6-й гвардейской армии нанесли удар на Даугавпилс с юга. Однако это не стало неожиданностью для противника. Он своевременно сосредоточил здесь все резервы и часть сил с других, менее активных участков. Соединения армии вели наступление, испытывая недостаток в снарядах и минах, а также при слабой поддержке авиации. Отражая контратаки врага, они медленно продвигались на север, преодолевая с тяжелыми боями каждый километр. За два дня глубина вклинения стрелковых корпусов составила всего 8—12 км. «Помощи у командующего 1-м Прибалтийским фронтом И.X. Баграмяна я не просил, – вспоминал И.М. Чистяков, – так как знал, что он не мог направить в район нашей армии дополнительные силы. Положение других армий фронта было не легче, чем у нас. Ни в одной операции Великой Отечественной войны мне не приходилось так часто докладывать командующему фронтом о тяжелом положении армии, как у Даугавпилса. Временами положение у нас было буквально критическим, причем такое положение, я знал, существовало не только для 6-й гвардейской армии, но и для всего 1-го Прибалтийского фронта. Армейских резервов у меня не было совсем, а обстановка требовала срочно парировать удары контратакующего противника, особенно в разрывах между корпусами»[236].

Командующий 2-й гвардейской армией генерал-лейтенант П.Г. Чанчибадзе. СССР