Врата бога. Ашшур в гневе. Часть третья

Мардук-апла-иддин кивнул головой на приветствие Саурмага и попросил его подойти.

Когда военачальник скифов приблизился, карлик спросил его:

– Ты умеешь читать?

– Письмо мне не ведомо, – ответил Саурмаг.

– Ну, хорошо. Тогда выслушай. Объяснять буду всё на словах. В Новом городе есть ворота, которые называются Хаббанскими и располагаются они на самой северной его оконечности, у царской цитадели и Летнего дворца. Там, примерно две недели назад, начальником назначили нашего человека. Но, конечно же, защитники об этом не догадываются. И вот из своих подчинённых он подобрал нескольких помощников и следующей ночью он и его люди нам откроют эти ворота. И мы сможем проникнуть через них в город. Первым в город войдёшь со своими воинами ты, Саурмаг…

– Но моей коннице не развернуться внутри города!

– А у тебя будет другая задача, – ответил скифу карлик. – Вслед за тобой войдёт тяжёлая пехота. И вот она то и будет занимать территорию Нового города, а ты… Ну а тебе, и твоим соплеменникам, Саурмаг, необходимо будет как можно быстрее преодолеть расстояние от Хаббанских ворот и доскакать до Внутренних стен и до ворот Сина, и, застав врасплох охрану этих ворот, ворваться вовнутрь Старого города. И там ты уже должен будешь закрепиться. Расстояние достаточно большое, я согласен, но я очень надеюсь на то, что ты сможешь его преодолеть за кратчайшее время и не дашь людям Шамаша опомниться. От тебя и от твоих скифов зависит очень многое!

– Я всё понял, командующий! – Замысел карлика стал предельно ясен.

Мардук-апла-иддин решил действовать на опережение. Он хотел застать защитников Вавилона врасплох.

***

– Сотник, тут тебя кто-то спрашивает, – обратился к Сабууму стражник.

Сотник нехотя приподнялся с лежака, перепоясался ремнём, обулся в сандалии, которые, как у всех военных, перевязывались под коленями, и, размашисто почесав бороду, вышел из своей каморки, располагавшейся на самом верху Хаббанских ворот.

Затем он спустился по крутой узкой лестнице и вышел на воздух.

– Кто меня тут искал? – оглядел Сабуум нескольких человек, среди которых было два незнакомца, а остальные являлись стражниками, подчинявшимися ему. Все они толпились перед воротами.

– Ты – Сабуум? – посмотрел пытливо на сотника один из незнакомцев.

– Ну, я, – мотнул своей нечесаной и заросшей головой сотник.

– Тогда я к тебе!

– А кто ты такой? – криво усмехнулся сотник.

– Я Харбе-аххе!

– Это мне ничего не говорит.

– Я твоей жены дальний родственник. Насилу тебя нашёл! – и новоявленный родственник полез к сотнику обниматься.

– Постой! – остановил его Сабуум. – Какой такой родственник?! Я тебя что-то не припомню… Да и вообще, я первый раз тебя вижу. Что ты тут мне лепишь…

– Я троюродный племянник твоей жены! Мы жили под Борсиппой, но когда пришли ассирийцы, то решили укрыться в Вавилоне. И только на днях мы узнали, что ты стал шишкой! Вот сестра и послала меня, чтобы я тебя отыскал. И слава Мардуку, я тебя нашёл!

– Что ты от меня хочешь?

– Ну, не здесь же говорить! – с лица Харбе-аххе сошла улыбка.

Сабуум дал знать новоявленному родственнику жены, чтобы он зашёл с ним в башню, и они стали подниматься наверх, в каморку сотника.

Когда они поднялись и остались наедине, выражение лица у незнакомца тут же изменилось. Он совсем перестал улыбаться и стал более чем серьёзен.

– Слушай меня, Сабуум, – произнёс незнакомец. – Я – на самом деле не родня тебе, я – человек Главного глашатая и слуга Великого царя Ашшурбанапала. Я начальствую над всеми, кто находится в Вавилоне и по-прежнему верен империи!

После этих слов незнакомец показал сотнику медную бляшку, на которой был изображён герб тайной ассирийской службы:

– Ну, что, убедился? – усмехнулся незнакомец.

Глаза у сотника округлились:

– Так, значит, это ты командуешь нами всеми?!

Незнакомец кивнул головой:

– Я! Но меня по-прежнему называй Хабре-аххе, и я по-прежнему буду считаться твоим родственником. Ты же и твои люди уже получили серебро?

– Получили.

– Теперь пора исполнить то, что вы должны сделать за полученное серебро.

– Ко-огда? – дрогнувшим голосом пролепетал сотник.

– Сегодня…

– Сегодня?

– Именно сегодня! Сделаете это в полночь. Во время третьей стражи.

После некоторого молчания, Хабре-аххе продолжил:

– Сколько под твоим началом людей?

– Тридцать.

– И скольким ты можешь доверять?

– Пятерым. Я их посвятил в наши дела.

– Сделаешь так, чтобы в полночь эти пятеро и заступили на охрану ворот. Ну и в назначенный час их открыли. Пусть каждый из твоих людей повяжет голову белой ленточкой. И тоже самое пусть сделают их родственники. Тогда их не тронут. Всё понял?

Сотник кивнул головой.

Больше ничего не сказав, Хабре-аххе покинул башню.

***

Ночь стояла безлунная, по-особенному тёмная. Месяц надёжно закрыли тучи.

Сабууму не спалось. Он очень нервничал. И он понимал, что уже через несколько часов произойдёт непоправимое.

Великий город, который неслучайно тогда называли столицей Мира, блистательный Вавилон, державшийся уже больше двух лет, может пасть. А за этим страшно подумать, что последует…

Будут многотысячные жертвы.