Врата бога. Ашшур в гневе. Часть вторая

 Ассирийские генералы, узнав кто же получил высшее воинское звание, поворчали-поворчали, однако никто из них так и не насмелился высказать своё неудовольствие вслух.

***

 Ашшурбанапал как обычно под вечер выгуливал любимицу Лилит, и тут ему доложили, что свергнутый царь Элама вместе с родственниками и приближёнными сбежавший из Суз, доставлен в Ниневию и препровождён в Северный дворец.

Ашшурбанапал вернулся в Тронный зал и стал ждать, когда к нему введут Таммариту.

 Бывший эламский царь появился уже вскоре.

 Бледный, поникший и дрожащий, он рухнул перед Великим царём и пополз к его трону на брюхе. И это был вчерашний один из самых сильных правителей на Ближнем Востоке?! Ведь Элам по-прежнему входил в круг наиболее значимых и многонаселённых царств.

 Сейчас же Таммариту вызывал только усмешки и презрение.

– О, Величайший повелитель во всей ойкумене, я ищу твоей милости и надеюсь только на твоё великодушие! – по-бабьи запричитал, обливаясь слезами Таммариту. (Свергнутого эламского царя и всех его родственников и приближённых намеренно провели в Северный дворец через знаменитые ворота Народов, на которых регулярно вывешивались шкуры пленных бунтовщиков и выставлялись их отрубленные головы, и это не могло не потрясти захваченных эламитов!) Величайший государь, припадаю к твоим стопам и молю тебя: не казни меня! Сжалься надо мной и над моей семьёй! Я готов ради твоего прощения на всё! Умоляю тебя, пощади!

 И Таммариту ещё громче разрыдался.

 Ашшурбанапал молчал и намеренно тянул со своим решением.

 А тем временем пантера Лилит, лежавшая у ног своего повелителя, внезапно приподнялась и в три прыжка подскочила к распластавшемуся Таммариту и рыча стала его всего обнюхивать, готовая в любую минуту по малейшему знаку хозяина вцепиться в глотку уродливому толстяку.

 От Лилит Таммариту совсем струхнул и душа у него окончательно ушла в пятки. Он чувствовал, как ужасная хищная чёрная кошка дышала ему на затылок, и он ещё отчётливее слышал её рык и стал прощаться с жизнью.

Глава двадцать первая

 Когда Таммариту доставили в Ниневию и поволокли к Великому царю, у него на какое-то время совсем отказали ноги.

 Перед мысленным взором его по-прежнему всплывали насаженные на колья отрубленные головы. Это были головы бунтовщиков. У многих из них оказались широко раскрытые глаза и на лицах застыла маска неподдельного ужаса.

 Над ними вились стервятники, обнаглевшие от того, что их никто и не думал прогонять.

 Но больше всего Таммариту поразили не отрубленные головы, а содранная с бунтовщиков кожа, которой украшались ворота. Она была содрана с пяти самых знатных бунтовщиков, в назидание всем остальным.

 Ассирийцы умели запугивать своих врагов и внушать им неподдельный ужас.

***

 Пол в Тронном зале Северного дворца отражал свет сотен лампионов, потому что был подобен бронзовому зеркалу. Выложен он был из розового и зелёного мрамора. Плиты его были гладкими и холодными, и это Таммариту чувствовал своим объёмным брюхом. А ещё у него внутри всё похолодело, потому что он на своём затылке чувствовал дыхание пантеры.

 Постукивая костяшками пальцев по подлокотнику и зло сощурив глаза, Ашшурбанапал рассматривал распластавшегося перед ним Таммариту и размышлял, что же ему с ним сделать?

 Этот третий сын Уртаки, посаженный Ашшурбанапалом на эламский трон, лично ему был чрезвычайно неприятен.

 Неухоженный, невзрачный, обрюзгший, с родимым пятном в пол лица, он ни у кого не мог вызывать каких-либо симпатий. Да, к тому же, он ещё и предал Ашшурбанапала. Неблагодарный червь выступил в открытую против империи.

 Сейчас возле Таммариту находилась Лилит и стоило Ашшурбанапалу сделать ей знак, так тотчас же его любимица загрызла бы этого жалкого глупца и изменника.

 Таммариту боялся поднять голову и, трепеща всей своей жирной тушкой, ждал, какое решение примет Великий царь.

 Наконец-то, Ашшурбанапал нарушил своё очень долгое молчание:

– Ты – клятвопреступник, Таммариту! Ты это осознаёшь?

– Осознаю.

– Как быстро ты позабыл, что клялся мне своими богами, что будешь верно служить интересам Ассирии и никогда не поддержишь её врагов. Но стоило тебе усесться с моей помощью на трон в Сузах, и что произошло? Ты тут же позабыл про данные тобой клятвы!

– Меня казнят? – совсем упавшим голосом пролепетал Таммариту.

– Я ещё не решил, что с тобой делать… – ответил Ашшурбанапал.

– Великий государь, выслушай же меня!

– Ну-у…хо-орощо…я тебя выслушаю…

– Великий государь, я перед тобой виноват! Я каюсь!

 При этих словах Ашшурбанапал брезгливо усмехнулся, а Таммариту сквозь всхлипы и рыдания сбивчиво продолжил:

– Я полностью уже раскаиваюсь! У меня произошло какое-то помутнение рассудка! Я не понимаю, что на меня вдруг нашло…Мне не стоило ни к кому из моего окружения прислушиваться! Это была моя главная ошибка! Меня ввели в искушение… Пощади, Великий государь! Ты же не только безмерно могуч, но и милосерден!

– Лилит, ко мне! – позвал свою пантеру Ашшурбанапал. Она нехотя отошла от дрожавшего Таммариту, у которого выступила даже испарина на лбу и его огромная родинка на лице совсем побагровела.