Врата Шамбалы

Из картин, на которых изображены восемь легендарных скакунов, наиболее известны работы Хань Ганя и Чжао Мэн-фу, часто рисовавших лошадей. Первый из них жил в VIII в. и был одним из немногих китайских художников низкого происхождения. Лошади на его картинах всегда очень крупные и массивные. Великий поэт Ду Фу в этой связи отмечал, что Хань Гань "рисовал мясо, а не кости". Тем не менее, по свидетельству поэта, творчество художника высоко оценивалось самыми тонкими знатоками искусства и оказало глубокое влияние на первых японских живописцев. В конце XII в. в императорской коллекции хранились 52 его работы.

Художник-интеллектуал Чжао Мэнфу, живший во второй половине XIII — начале XIV в., наоборот, происходил из знатного рода, связанного кровными узами с императорской фамилией. Потомок сунского дома был зачислен при монголах на казенную службу. Он работал как в традиционной манере "гунби" ("картины тонкой кисти"), так и в стиле "сеи" ("картины грубой кисти"), рисовал пейзажи, в том числе с натуры, был прекрасным каллиграфом. Известен также его "Автопортрет", который в настоящее время хранится в Шанхайском музее. Однако славу принесли ему прежде всего картины, где изображены лошади в конюшне или на водопое, а также монгольские всадники.

Лошади стали одной из главных тем в творчестве художника сунской эпохи Ли Гунлиня (1049–1106 гг.), известного также под псевдонимом Ли Лунминь. Это был один из лучших живописцев своего времени, талантливый ученый и крупный сановник. Ли Гунлинь родился в семье чиновника, коллекционировавшего картины. В 20 лет сдал экзамены в столице и получил ученую степень "цзиньши". Он не только рисовал, но и писал прозу, стихи. В 1100 г. ушел в отставку и поселился в местечке Лунминьшань, откуда и возник упомянутый псевдоним. Его кисти принадлежат, в частности, такие картины, как "Пять коней", "Лошадь и конюх-мусульманин" и, конечно, "Табун" (хранится в пекинском музее Гугун).

Последняя представляет собой копию ныне утраченной работы танского художника Вэй Яня. Ширина ее около 50 сантиметров, длина почти 230 сантиметров. В правой части каргины-свитка изображены несколько погонщиков и основная часть табуна, а в углу надпись: "По императорскому повелению сделал копию с картины Вэй Яня "Табун" сановник Ли Гунлинь". Лошадей, судя по всему, переправляют на горное пастбище с сочными травами и живительными родниками. В голове табуна скачут конюшие на неоседланных лошадях, из чего можно заключить, что они неплохие наездники. На них длинная верхняя одежда с круглым ворогом или тюркские халаты с отложным воротником. Всего специалисты насчитали на свитке 143 конюших и погонщиков, а также 1286 лошадей. Когда рассматриваешь этот свиток, невольно приходят на память строчки средневекового поэта Вэй Ин’у:

Хуские кони,Хуские кони,В горы Яньчжи гонят табун, к пастбищам гонят.

Мчатся песками, мчатся снегами, громко заржали,Глянут на запад, глянут к востоку, путь потеряли.Путь потеряв.

Путь потеряв,Мчатся под солнцем вечернимпо морю безбрежному трав.(Пер. Л. Меньшикова)

В XX в. великолепных лошадей рисовал живописец и график Сюй Бэйхун, удачно сочетавший в своем творчестве национальные традиции и достижения европейского изобразительного искусства. Издаваемый в КНР журнал "Китай" не так давно писал о его скакунах: "Знаменитые лошади Сюй Бэйхуна не взнузданы и не оседланы, на них никто не сидит, их никто не держит, они свободны в своем неудержимом беге. Что это, как не символ свободы, которую воспевает автор?"

Будущий мастер родился в 1895 г. Несколько лет он прожил в нужде. Отец умер, когда ему было 18 лет, и Сюй Бэйхуну пришлось занять деньги на похороны родителя. Через какое-то время в Шанхае одна из его выполненных в традиционной манере работ с изображением лошадей была высоко оценена специалистами. Художник стал получать новые заказы, и слава об одаренном молодом человеке быстро распространилась по городу.

Восемь лет — с 1919 по 1927 г. — он провел в Европе, где напряженно учился и занимался живописью: сначала в Париже, а затем в Берлине. Именно тогда сложилось его творческое кредо: "Хорошее в творчестве древних — сохраняйте, чудесное — продолжайте, нехорошее — исправляйте, недостаточное — дополняйте; то, что можно взять из европейской живописи, соединяйте с национальным искусством". Сюй Бэйхун вернулся на родину зрелым художником с ярко выраженной индивидуальностью и новаторскими идеями. Многие картины, например, им были написаны маслом, — в абсолютно нехарактерной для китайских живописцев технике. Бесспорный интерес представляют его полотна-притчи на исторические сюжеты, романтичны и изысканны пейзажи, удивительно точно переданы характерные движения и повадки всевозможных птиц.