Врата Шамбалы

Правительство в разные годы предпринимало попытки организовать разведение лошадей. В конце XIV в. казенные конюшни были обустроены в провинциях Чжили, Шаньдун и Хэнань, но они себя не оправдали: помещики захватывали и распахивали земли, отведенные под пастбища; условия содержания лошадей не отвечали необходимым требованиям; не хватало специалистов, умеющих за ними ухаживать. Поэтому во второй половине XV в. отрасль приходит в упадок, а в 1581 г. все конюшни были закрыты.

Лошади поступали в основном из Тибета и Монголии. При этом центральное правительство особый интерес проявляло к торговым операциям с тибетскими племенами, опасаясь их сближения с монголами, которые на протяжении многих веков создавали реальную угрозу империи. В частности, цензор Ли Шичэн, полагая, что монголы, заполучив китайский чай, могут частично перепродать его тибетцам и тем самым нанести урон политическим и экономическим интересам Китая, в 1577 г. писал: "Тибетцы живут чаем. Если монголы, воспользовавшись этим, подчинят тибетцев, то тибетцы непременно последуют за монголами. И начнутся немалые беды".

Кюнер характеризовал тибетских и монгольских (с берегов озера Цинхай) малорослых лошадей ("скорее пони") следующим образом: "Они совсем не похожи на киргизских лошадей, но тем не менее имеют быстрый бег, очень выносливы, неприхотливы и терпеливы; проходят большие расстояния без отдыха, питья и корма, в глубоких песках пустыни или по склонам гор, под жгучим летним солнцем или по снегу под ледяными ветрами, довольствуясь во время остановок солоноватою водою и небольшим количеством жесткой травы". По его словам, обычная лошадь стоит в Лхасе 80 рупий, а в Синине (административный центр провинции Цинхай) — 48 рупий. Хорошая лошадь, сильная и крупная, на каких ездят "чиновные и богатые люди", обходится вдвое дороже. Наиболее активно пользуются лошадьми жители Восточного Тибета — "завзятые наездники". В дорогу они всегда отправляются верхом на лошадях, а "пеший для них лишь полчеловека".

Тибетские лошади, по словам выдающегося путешественника Николая Михайловича Пржевальского (1839–1888 гг.), весьма сильные и выносливые, нрава смирного; не чувствуют усталости в здешнем разреженном воздухе и с седоком на спине быстро взбираются даже по крутым горам. Они довольствуются весьма скромным кормом; взамен зернового хлеба едят сушеный творог (тиб. чуру), а некоторые и сырое мясо. Русский путешественник восторженно писал о них: "Но и баснословно же выносливы степные лошади вообще, а тибетские в особенности! Целые тысячи верст они выхаживали с нами, обыкновенно на самом скудном подножном корме, не только летом, но даже зимой; пили всякую воду; случалось, выносили продолжительную жажду и все-таки оказывались бодрыми, иногда даже не похудевшими заметно… Притом нужно заметить, что в короткие зимние дни верховые лошади экспедиции, за исключением дневок, не имеют достаточно времени пощипать даже тот скудный корм, который встречается; так как после перехода, занимающего всегда большую часть дня, кони пускаются на покормку лишь перед вечером часа на два-три, а ночью привязываются на длинные арканы; зерновой же хлеб получают лишь изредка, да и то обыкновенно в самом ограниченном количестве. Правда, много лошадей и пропадает в экспедиции, но все-таки каждая из них выносит, более или менее продолжительно, такие трудности, какие и не снились европейским коням".

О монгольских лошадях Пржевальский говорил так: "Характерные их признаки составляют: средний или даже малый рост, толстые ноги и шея, большая голова и густая, довольно длинная шерсть, а из особых качеств — необыкновенная выносливость. На самых сильных холодах монгольские лошади остаются на подножном корму, довольствуются скудной травой, за неимением же ее едят, подобно верблюдам, бударгану (поташник тонкий. — Н.А.) и кустарники; снег зимой обыкновенно заменяет им воду. Словом, наша лошадь не прожила бы и месяца при тех условиях, при которых монгольская может существовать без горя".

Высоко отзывались об этих лошадях и западные исследователи. Британский офицер Роулинг, побывавший в Тибете накануне и во время военного похода на Лхасу в 1903–1904 гг., отмечал, что несмотря на малый рост они крепки, красиво и пропорционально сложены, имеют очень верную поступь. Шведский путешественник Свен Гедин видел, как местные всадники довольно ловко совершали на них различные упражнения.

На здешних приземистых лошадей обратили внимание еще францисканцы во главе с Плано Карпини, отправившиеся в далекое путешествие на Восток по поручению римского папы Иннокентия IV. Они сумели достичь основанного Чингисханом города Каракорум — столицы Монгольской империи, где в 1246 г. стали свидетелями возведения на престол великою хана Гуюка. В своем отчете Плано Карпини писал, в частности, об изобилии этих животных у кочевников и упомянул священных лошадей, "на которых никто не дерзает садиться до самой их смерти".