Время дня: ночь

Сашка был на похоронах со своими родителями и, конечно, слышал все толки и сплетни о несчастных родственниках, заходил в туалет помочиться, смотрел на трубу, на сломанную и пока ещё не починенную щеколду, без всяких слов утверждавшую о том, как происходила трагедия. Все делали вид, что ничего не знают о самоубийстве. И даже присутствовавшие на поминках сотрудники покойного, среди которых был и представитель от парткома, говорили только о заслугах покойного перед Заводом.

"А может быть его и убил Завод?" — думал Сашка, вспоминая Николая Ивановича, — Родной брат того, где я работаю… Вполне вероятно, что какой-нибудь начальник или этот же самый парторг затравил его донельзя, так что не выдержали у человека нервы.

Сашке вспомнилось, как на богатых поминках, по установленному кем-то плану, первыми посадили за стол сотрудников Николая Ивановича. Обильно полилась водка, и проголодавшиеся люди энергично заработали вилками. Когда бутылки были опустошены, заводские стали подниматься, прощаться со вдовой и уходить, чтобы никогда больше здесь не появиться…

И новая смерть пришла Сашке на ум из недалёкого детства.

Однажды он прослышал о существовании какой-то свалки самолётов, неподалёку от Новодедово. Путь был неблизким, но, тем не менее, без ведома родителей, с приятелем, он отправился туда. По дороге, проезжая на трамвае мимо больницы имени Кащенко, ребята увидели из окна кучку людей, столпившихся на берегу пруда. Из любопытства приятели вышли из трамвая и приблизились к собравшимся. Пробравшись в передние ряды, они увидели на земле закоченевший труп утопленника — молодого человека, с длинными волосами, лежавший на спине, с руками, наполовину согнутыми в локтях, и ногами — в коленях. Один из любопытных не побрезговал потрогать утопленника за кисть руки, отчего всё тело мертвеца зашаталось, подобно скульптуре, изваянной из какого-то твёрдого материала. Зрелище так подействовало на ребят, что они передумали ехать на свалку и благоразумно повернули обратно домой. Сашке затем очень долго вспоминался вид закоченевшего утопленника, так что ему стало даже казаться, что он его встречал где-то раньше живым. А сам случай встречи со смертью он расценил позднее, как знак свыше, остановивший его от похода на свалку, где могло что-нибудь случиться.

Впрочем случилось и так, что сам Сашка бывал, как говорится, на волосок от гибели.

Однажды в День Победы, на 9 Мая, с одним уличным мальчишкой Колькой они нашли на стройке карбид, заправили им бутылку с винтовой пробкой, залили, как требовалось для реакции, водой и, отбежав подальше, стали ждать взрыва. Но ожидание их затянулось, и, боясь, что весь карбид "уйдёт" в пузыри, а взрыва так и не воспоследует, они стали кидать в бутылку камнями — кто попадёт первым. Понятно, что каждому хотелось попасть самому, и в нетерпении ребята начали бесконтрольно приближаться к бутылке. И вот, Колька угодил своим камнем в бутылку, уже и без того готовую разорваться на части. Сашка заметил, как перед его глазами пролетел бутылочный осколок, с болтавшейся бумажной этикеткой. А затем — взглянув на приятеля он удивился, что тот застыл перед Сашкой с выражением немого ужаса. А несколько секунд спустя Саша почувствовал обильно хлынувшую из его губ кровь. Осмыслив случившееся, он бросился бежать домой, к матери. Колька, чувствуя за собою вину, поспешил за ним следом. Сашина мать услала Кольку на квартиру, где мог находиться отец Сашки, начальник ЖЭКа, где с несколькими своими подчинёнными он ремонтировал их будущую квартиру. Случилось так, что его не оказалось на месте, и Колька поведал о случившемся работавшему на квартире слесарю Юрке, молодому мужику, лет тридцати пяти. Тот скоро нашёл и подогнал к подъезду такси, и Сашку отвезли в Первоградскую больницу, где врачи долго пришивая к челюсти его нижнюю губу, чудом не отрезанную совсем, то и дело давали ему нюхать нашатырь.

Так "отгремело" для Сашки "эхо войны"…

Сидя в "катафалке", вместе с погружёнными в свои тягостные думы немногочисленными молчаливыми пассажирами, Саша всё это как-то непроизвольно вспомнил и даже не заметил, как почти что подъехали к Москве. Но не успев переключиться от мыслей, следом за всем этим, вот уже и новое воспоминание завладело им…

Юра-слесарь вскорости для Саши собрал из найденных на свалке деталей велосипед. И Саша, после снятия швов с губы, стал кататься на нём. Юра даже дал Сашке ключ от подвала, где располагалась его мастерская, чтобы парень оставлял там велосипед, а не поднимался на четвёртый этаж новой отремонтированной квартиры, куда к тому времени переехала Сашина семья.