Время собирать камни

Онезорг стоял тут же, опустив голову, сжав губы, а Неля и возчица хлопотали возле старухи, утешали, как могли. Высокая худая колхозница объясняла Демину:

— Как ихний дом сгорел, Дуся землянку копать не стала. Взяла Мишку и уехала под Архангельск, завербовалась.

— Адрес знаете?

— Не… Да они и не ждут Нюрку, думают, померла.

Прибежал председатель колхоза — низенький, с одутловатым больным лицом и синими губами. Кто-то ему уже рассказал про приезжих и про старуху.

— Алевтина, — сказал он худой колхознице и закашлялся. — Алевтина! Нюрку поведи пока что к себе, отпои водой… А вам, товарищ капитал, спасибо огромное, спасибо до земли!

— За что это? — застеснялся Демин. — Ну, подвезли…

— При чем гут подвезли? — замахал руками председатель. — Спасибо, что приехали наконец! Я вас как солнышка ждал!

— Так мы не к вам приехали, мы случайно.

Но председатель не дал Демину договорить:

— Ты ж сапер! Вот у тебя миноискатель на подводе. Сколько я заявок посылал, а говоришь, случайно!

Он опять закашлялся гулким астматическим кашлем, а отдышавшись, объяснил:

— Земля! Чувствуешь, земля даром пропадает! Самое родючее поле, а я его пальцем тронуть не смею — всё в минах… У меня ячмень припасен. Достал, выплакал, всю зиму берег, как мать ребеночка! А сеять некуда. Разминируй, я тебе в ножки поклонюсь!

— У нас свой маршрут, серьезное задание, — решительно сказал Демин. — Задерживаться не имею права.

— Не может у тебя быть задания серьезней! Разминируешь, успею посеять! — опять перешел на крик председатель. — Ячмень ведь! Не посею, чем скотину кормить?! Значит, резать? Нет, уж лучше ты меня зарежь! Вот прямо сейчас — вынай наган, стреляй мне в грудь!

— Извини, председатель, не могу.

— Да я тебя не отпущу! Лягу на дорогу, и езжай через меня! Вот на тебя люди смотрят, у них другой надежды нету!

Действительно, поодаль собрались кучкой колхозники — женщины, дети, два-три старика. Они внимательно прислушивались к спору своего заводного председателя е хмурым капитаном. И Демин неохотно сдался:

— А формуляр у тебя есть? С привязкой?

Председатель только руками развел.

…Подвода стояла на краю колхозного поля. Оно же было и минное поле, огороженное вехами — кольями с пучками соломы. Из-под миноискателей капитан вытащил щуп — обыкновенную палку с проволочным хоботком на конце.

— А как же искать без формуляра? — беспокоилась Неля. — Это все равно, что с закрытыми глазами. Один шаг в сторону.

Демин усмехнулся:

— Ну, не совсем так. Погляди на поле. Какого цвета трава?

— Зеленая.

— А что она где светлее, где темнее, видишь? Нет? А я вижу. Там, где мины закопаны, трава немножко другая выросла… И земля кое-где чуть просела. Видишь?

— Нет, — честно призналась Неля.

— А я вижу. Все поле как будто в оспинках.

Подошел Онезорг со щупом в руках, молча встал рядом с Деминым.

— Неля, скажи ему, что он не обязан.

Онезорг ответил по-немецки, и Неля перевела:

— Он знает, но говорит, что хочет помочь.

Капитан улыбнулся немцу — скупо, коротко, но все-таки улыбнулся.

— Ну что ж, спасибо… Быстрей уедем.

Они уже ступили на минное поле — одинаковыми осторожными шагами, когда Неля крикнула им вслед:

— Почему вы без миноискателей?

— Миноискатель хорош, когда мины металлические, — терпеливо объяснил Демин. — А тут, скорее всего, противопехотные, в фанерных корпусах. Тут со щупом надежнее.

Саперы шли, держась метрах в двадцати друг от друга, осторожно пробуя землю острыми штырями щупов. Время от времени то один, то другой опускался на колени, разрывал землю осторожными движениями пальцев — как садовник, боящийся повредить нежные корни, — и каждый раз из-под разрыхленной почвы вылезали угловатые очертания мины.

Самая сложная часть задачи состояла в том, чтобы аккуратно ввести предохранительную чеку в отверстие ударника и так же аккуратно извлечь взрыватель из корпуса мины.

Сделав это, Демин и Онезорг выкапывали свои мины из земли. Немец действовал саперной лопаткой, а капитан — десантным ножом.

На краю поля стояла Неля и с тревогой, которую ничем не могла побороть, следила за действиями саперов. А они неторопливо делали свою работу, похожую на прополку, и казалось, не будет ей конца: такое большое было это поле.

И тут произошло нечто непредвиденное, Онезорг вставил предохранительную чеку, вытащил из корпуса мины взрыватель и готовился положить эту безобидную на вид трубочку в сумку (там уже было десятка два таких же), как вдруг проволочная чека выскользнула из отверстия ударника и упала на землю.

Онезорг успел ухватиться пальцами за хвостик стержня, не давая ударнику уйти внутрь и разбить капсюль-детонатор. Пот холодной росой выступил у него на лбу. Немец повернулся к Демину, но от волнения не мог выговорить ни слова — ни по-русски, ни по-немецки.

Какое-то шестое чувство заставило Демина посмотреть в его сторону. Мгновенно поняв, что произошло, капитан кинулся к Онезоргу, крича на бегу:

— Держи! Крепче держи!.. Сейчас!

В руке у Демина уже была предохранительная чека. Прижав для верности побелевшие пальцы Онезорга своими, Демин вставил чеку в отверстие ударника и хлопнул немца по плечу: