Все под контролем

— Это мой лучший друг, — ответил я, продолжая набирать номер.

— Но…

Я приложил палец к губам:

— Тссс!

Его не было дома. Я оставил сообщение на автоответчике, на условном языке, понятном только нам обоим. Потом положил ноутбук в ящик вместе со всем, что оставлял, включая распечатку.

Келли уже успел наскучить журнал, поэтому я взял оба номера «Частного сыска» и положил на прежнее место в ящике. Я знал, что сейчас последует вопрос.

— Ник?

Я продолжал упаковываться.

— Да.

— Ты же сказал, что твой лучший друг Дэвид.

— Ах, да. Видишь ли, моего лучшего друга зовут Эван. Просто иногда мне приходится называть его Дэвидом, потому что… — Я задумался, что бы такое соврать, но зачем? — Я сказал тебе, что его зовут Дэвидом, чтобы, если нас поймают, ты не знала его настоящего имени. Тогда ты ничего никому не могла бы сказать. Такие вещи делаются постоянно. Это называется «оперативная маскировка».

Я закончил складывать вещи и закрыл ящик. Келли подумала и сказала:

— Ну, ладно. Значит, его зовут Эван.

— Когда увидишься с ним, он даже может показать тебе пол, про который я рассказывал.

Повернув голову в угол, я поманил служащую. Она подошла, взяла ящик и удалилась.

Я обернулся к Келли:

— Ладно, теперь пора бегать по магазинам. Купим-ка нам обоим какие-нибудь красивые обновки, а потом остановимся в гостинице и будем ждать звонка Эвана. Ну, как тебе план?

Ее лицо прояснилось.

— Отлично!

Когда все было позади, мне оставалось только открыть счет под чужим именем, перевести деньги, и я уже не буду Стивенсоном. Правда, для этого придется пошевелить задницей, но на четыреста с лишним тысяч долларов прожить можно.

Поездка на такси до Трафальгарской площади была обзорной, и я устроил ее для Келли. Правда, больше удовольствия получил я, хотя по выражению лица шофера в зеркале заднего обзора мог понять, что перевираю большинство подробностей.

Мы ехали по Стрэнду, когда я заприметил по обеим сторонам улицы магазины одежды. Мы расплатились с таксистом и купили джинсы, футболки и умывальные принадлежности. Сделав это, мы взяли другое такси, и я попросил отвезти нас в отель «Браунс».

— Тебе там понравится, — сказал я Келли. — В этой гостинице два входа, так что ты можешь войти с Дувр-стрит и выйти с другой стороны — на Элбермарл-стрит. Очень важно для таких шпионов, как мы.

Включив мобильник, я узнал по справочной телефон, позвонил в гостиницу и зарезервировал номер. Меньше чем через полчаса мы были там, но только после того, как я показал Келли — что было открытием и для меня самого, — что вход с Дувр-стрит закрыт. Держи руку на пульсе.

Обстановку номера словно перенесли сюда из тех отелей, к которым мы так привыкли. Повсюду плюш, комфорт, но лучше всего был мини-бар с «Тоблероном».[76] Я приговорил бы баночку пива, но предстояли еще дела.

Смена часовых поясов дала о себе знать. Вид у Келли был совершенно изможденный. Она хлопнулась на кровать, я раздел ее и сунул под одеяло.

— Ванну принять можешь завтра, — сказал я.

Не прошло и двух минут, как она уже спала, раскинувшись морской звездой.

Я проверил телефон: сигнал оказался хороший, и подзарядное устройство работало. Эван должен был узнать мой голос и понять послание.

«Это Джон, водопроводчик. Когда зайти и подвинтить вам кран? Позвоните мне по номеру…» — и все дела.

Я решил минут десять вздремнуть, потом, возможно, принять душ, перекусить и лечь спать.

В пять сорок пять утра зазвонил телефон. Я нажал кнопку «прием».

— Привет, — услышал я этот низкий, очень спокойный голос, который был мне так знаком.

— Ты мне нужен, дружище, — ответил я. — Мне нужна твоя помощь. Можешь приехать в Лондон?

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Я в Уэльсе. Потребуется время.

— Я буду ждать по этому номеру.

— Без проблем. Поеду на поезде, так быстрее.

— Спасибо, дружище. Позвони мне примерно за час до того, как будешь в Паддингтоне.[77]

— Хорошо.

Телефон умолк.

Я никогда не испытывал такого облегчения. Все равно как после телефонного разговора с врачом, который сказал, что тест на рак у тебя отрицательный.

На поездку у Эвана уйдет более трех часов, так что делать было особенно нечего, только наслаждаться передышкой в бою. Келли проснулась как раз, когда я читал о перипетиях избирательной битвы в газете, которую подсунули под дверь, — в этом отеле не было нужды тащиться в угловой киоск с мелочью. Позвонив в дополнительное обслуживание, я прошелся по телевизионным каналам. Никаких «Могучих рейнджеров». Прекрасно.

Без особой спешки, с ленцой мы оба наконец встали, приняли душ, переоделись и выглядели теперь вполне прилично. Прогулочным шагом мы отправились на вокзал через Пикадилли, Лестер-сквер и Трафальгарскую площадь. Я прочитал еще одну экскурсоводческую лекцию, которую Келли, впрочем, не слушала. Ей хотелось только одного — покормить голубей. Я продолжал поглядывать на часы, ожидая звонка Эвана, и, пока Келли с горячечным пылом утоляла голод голубей на площади, телефон зазвонил. Было 9.50. Я заткнул пальцем ухо, чтобы не слышать шума транспорта и довольных повизгиваний Келли и других детишек, которым птицы едва не выклевывали глаза.