Все под контролем

— Я в часе от Паддингтона.

— Отлично. Встречу тебя на третьей платформе «Чаринг-кросс»,[78] ладно, дружище?

— Увидимся там.

Отель «Чаринг-кросс» являлся частью станционного комплекса и был расположен всего в двух минутах ходьбы от Трафальгарской площади. Я выбрал его, поскольку знал, что из вестибюля видно, как такси подъезжают к станции и высаживают пассажиров.

Мы ждали и наблюдали. Кругом сновали пребывающие в комплексном турне американцы и итальянцы. Американцы сгрудились возле расписания турне, заказывая билеты на все зрелищные мероприятия в городе подряд, тогда как итальянцы просто ходили гуртом от лифта к входной двери, громко разговаривая, размахивая руками, покрикивая друг на друга, и все одновременно старались протиснуться в одну стеклянную дверь.

Примерно через полчаса я заметил такси со знакомой фигурой на заднем сиденье. И указал на Эвана Келли.

— Разве мы не пойдем встречать его?

— Нет, мы останемся здесь и будем смотреть, чтобы устроить ему сюрприз. Совсем как в Дейтоне, помнишь?

— Да, конечно. Мы должны держаться на расстоянии.

Я наблюдал за тем, как Эван выходит из машины. Было так замечательно увидеть его, что мне захотелось вскочить и выбежать наружу. Он был в джинсах и ботинках, которые рекламируют в воскресном приложении. Еще на нем была черная нейлоновая куртка «бомбер», чтобы его легче было узнать в привокзальной толпе.

— Дадим ему пару минут, а потом пойдем и устроим ему сюрприз, ладно? — сказал я Келли.

— Да! — Она была не на шутку взволнована.

Сзади к ее пальто прилипли два комка птичьего помета. Я решил подождать, пока они подсохнут, и уже потом сковырнуть.

Пять минут мы не сходили с места. Потом направились к станции и, миновав несколько арок, подошли к билетным кассам. Станционное здание было выстроено в викторианском стиле, впоследствии обновленном, повсюду были расположены ничем не отличающиеся от других торговые точки. Мы заглянули на третью платформу. Эван был там и, прислонясь к стене, читал газету. Я испытал то же чувство: захотелось броситься к нему и крепко обнять. Мы медленно пошли ему навстречу.

Эван оторвался от газеты и увидел меня. Мы улыбнулись друг другу и одновременно спросили: «Привет? Как дела?» Он посмотрел на меня, потом на Келли, но ничего не сказал; он знал, что рано или поздно я сам все ему расскажу. Мы прошли к боковому выходу, к ступеням, которые вели вниз, к реке. Эван на ходу посмотрел на мою голову и постарался скрыть усмешку:

— Ничего себе стрижечка!

На набережной мы взяли такси. Навыки есть навыки, все они служат одному — защитить тебя: когда начинаешь терять навыки, начинаются проколы. Заметая следы, мы указали шоферу окольный путь и добирались до гостиницы двадцать минут вместо десяти по прямой.

Как только мы вернулись в номер, я включил телевизор для Келли и позвонил прислуге. Все проголодались.

Эван уже вовсю болтал с Келли. Похоже, ей нравилось, что появилась возможность поговорить с кем-то еще, пусть даже со взрослым и мужчиной. Это был хороший знак, между ними постепенно завязывались отношения, и Келли было с ним легко.

Принесли еду: бифбургер и чипсы для Келли и два многослойных бутерброда с мясом, помидорами, салатом и майонезом для нас.

— Ешь спокойно, не будем тебе мешать, — обратился я к Келли. — Пойдем в ванную — ты ведь смотришь кино, а я хочу кое о чем поговорить с Эваном. Договорились?

Келли кивнула с набитым ртом.

— Скоро увидимся, Келли, — улыбнулся Эван. — Оставь нам хоть одну чипсину.

Мы пошли в ванную, прихватив с собой кофе и бутерброды; звук телевизора умолк, стоило мне закрыть дверь.

Я начал рассказывать. Эван внимательно слушал. Он явно расстроился, узнав, что случилось с Кевом и Маршей. Я дошел до того места, когда Лютер и компания попытались вмешаться и схватить нас. Эван присел на край ванны.

— Говнище! Откуда они вообще взялись? Думаешь, это та же группа, которая пришила Кева?

— Очень может быть. — Я сел рядом. — Кев знал троих людей, убивших его. Келли подтвердила, что Лютер работал вместе с Кевом. Тогда встает вопрос: кому он звонил насчет этого дела?

— Ты считаешь, Лютеру?

Я кивнул.

— Черт его знает, как он вписывается в общую картину, но мне кажется, что он из УБН и тоже подкуплен. Похоже, что кое-кто из УБН прогнулся и работает на деньги, полученные от наркотиков.

Я рассказал Эвану про убийство Макгира и про то, что обнаружил на дискете, когда де Сабатино открыл графические файлы.

— Так, значит, все это связано с тем, что ВИРА поставляет наркотики в Европу? Чтобы держать канал открытым, нужны предательство, шантаж и угрозы… Ну а насчет Макгира он что-нибудь сказал?

— Ни слова. Он понимал, что ему все равно не жить.

— А этот парень, де Сабатино? У него что-нибудь осталось?

— Вот уж чего я тебе не скажу, — рассмеялся я. — Оперативная маскировка, дружище, ОМ!

— Все правильно. — Он пожал плечами. — Просто любопытно.