Все под контролем

Я мог позвонить в полицию, но разве они мне поверят? Я потрачу битый час, убеждая их, и потом будет уже поздно. Или они сами пошлют наряд к Эвану — результат будет одинаков.

На долю секунды я вспомнил о Большом Але. Скорей всего, он сейчас кайфует, покончив с делом. С него взятки гладки. Если он перевел четыреста тысяч на мое имя, то себе оставил по крайней мере восемьсот. Со старым арбузом все наверняка в порядке. Я выбросил его из головы.

Перед самым Хитроу замелькали дорожные указатели. И тут меня осенило.

Свернув на объездную дорогу, я заехал на стоянку. Теперь оставалось только добраться до телефона и позвонить.

39

Станция техобслуживания работала на полную катушку. Мне пришлось припарковаться в ста метрах от входа. Только я выбрался из машины, как разверзлись хляби небесные. Пока я добежал до четырех телефонов снаружи «Бургер кинг», на мне сухой нитки не осталось. Первые два принимали только карточки. У меня было фунта три мелочью по карманам — мало. Я забежал в магазин, вытирая лицо от сочащейся крови. Купив газету за пятерку, я вышел; продавщица, видевшая мое лицо, с тревогой посмотрела мне вслед. Потом я вернулся и взял пакет «ролос» за десятку. Женщина за прилавком еще больше перепугалась. Должно быть, решила, что я заметил, как она на меня пялится. Она была просто счастлива, когда я взял сдачу и вышел.

Набирая номер, я чувствовал тяжесть в желудке, как подросток, который звонит, чтобы назначить первое в жизни свидание. Зарядила ли она его? Включила? Почему бы и нет? Она никогда не подводила меня прежде.

Работает.

На миг я почувствовал себя ребенком, который пришел в магазин сластей с папой и с трудом сдерживает свое возбуждение. Потом возникли новые тревожные вопросы. А что, если Эван забрал ее телефон? Повесить трубку или попытаться сблефовать и, возможно, узнать, где Келли?

Впрочем, времени на раздумье не оставалось. Гудки прекратились, последовала пауза, после чего я услышал тихий, нерешительный голос:

— Алло, кто это?

— Привет, Келли, это я, Ник, — сказал я, изо всех сил стараясь говорить как мистер Небрежность. — Ты одна?

— Да, ты меня разбудил. Уже едешь?

Голос у нее был усталый и растерянный. Я с трудом пытался придумать ответ; к счастью, Келли сама продолжила беседу:

— Эван сказал, что мне, может, придется побыть с ним, потому что ты уезжаешь. Ведь это неправда, Ник? Ты же сказал, что меня не бросишь.

Слышно было плохо. Мне пришлось закрыть пальцем второе ухо, чтобы различить голос Келли сквозь дождь, барабанящий но стеклу будки. Водитель грузовика по соседству громко и сердито кричал, споря со своим боссом, повторяя, что никуда не поедет дальше с испорченным спидометром и не собирается терять права только ради того, чтобы отвезти несколько ящиков чертовых анораков[79] в Карлайл. К этому добавлялся гул движущегося по автостраде транспорта и голоса людей возле мастерских. Усилием воли я заставил себя отключиться от всего этого и сосредоточиться на разговоре, потому что не мог попросить Келли говорить погромче.

— Конечно, ты совершенно права, я тебя никогда не брошу. Эван соврал. Я узнал о нем кое-что плохое, Келли. Ты все еще в доме?

— Да, лежу в кровати.

— А Эван?

— Тоже. Хочешь с ним поговорить?

— Нет, нет. Дай подумать.

Мысль бешено работала, я старался придумать, как лучше сказать ей обо всем.

— Конечно, я еду за тобой. Собственно, я уже скоро буду. А теперь слушай. Мне нужно, чтобы ты сделала одну вещь — очень трудную и очень опасную. Только сделай это для меня, и все будет позади.

Сказав это, я почувствовал себя последним подонком.

— Мне ведь не придется снова убегать, правда?

— Нет, нет, нет… на этот раз все по-другому. Но это самая шпионская работа из всех шпионских.

Я не хотел давать ей времени на раздумье, поэтому продолжал:

— Но сначала я хочу кое-что проверить. Ты ведь в постели? Заберись под одеяло и говори со мной только шепотом, ладно?

Я слышал каждый шорох, когда она пряталась под одеялом.

— Что ты собираешься делать, Ник?

— Во-первых, посмотри на переднюю панель телефона и нажми номер. Тогда он зажжется. Скажи мне, видишь ли ты изображение батарейки. Сколько блоков на этом изображении? Видишь?

Раздалось поспешное шебуршание.

— Вижу.

— Сколько блоков на изображении?

— Три. Три блока. Один мигает.

— Хорошо.

На самом деле ничего хорошего: два блока означали, что Келли не подзаряжала телефон и батарейка села почти наполовину, а мне потребуется уйма телефонного времени, чтобы руководить ею на протяжении всего процесса.

— Что это за шум? — спросила она.

Водитель грузовика разозлился уже не на шутку и что есть мочи орал в телефон; от рулета, который он держал, телефонная будка наполнилась паром, как парилка.

— Ничего страшного. Келли, я буду говорить тебе, что делать, но ты должна постоянно слушать меня по телефону. Сможешь?

— А почему Эван плохой? Что?..

— Слушай, Келли, Эван хочет сделать мне больно. Если он узнает, что ты делаешь это для меня, он сделает больно и тебе. Ты поняла?

Я слышал постоянный шорох; Келли явно все еще пряталась под одеялом. Затем донеслось очень тихое:

— Да.