Все под контролем

Я вслепую схватил пистолет левой рукой и одновременно опустил правую, сведя четыре пальца вместе и оттопырив большой, чтобы не дать своему противнику привести оружие в боеготовность. Я накрыл его ладонью, прижав первый предохранитель большим пальцем и используя ладонь, чтобы снять пистолет со второго предохранителя, удерживая его в правильном положении. Мне было не видно, взведен ли ударник. И уж тем более я не мог знать, есть ли патрон в казенной части. Левой рукой я оттянул затвор, чтобы взвести его. Он был уже взведен. Латунный патрон скользнул в патронник, блеснув в свете уличных фонарей. Потеря одного патрона еще ничего не значила; по крайней мере, мне не придется получить пулю от мертвеца.

Я понимал, что главную угрозу представляет мистер Армани.

Я продолжал по инерции разворачиваться и, поймав цель на мушку, выстрелил, целясь как можно ниже, потому что эти подонки носили бронежилеты. Армани упал. Убит он или ранен — я не знал.

Я крутанул коротышку, продолжая стрелять, бросил на асфальт и посмотрел на водителя. Он по-прежнему сидел за рулем, но скорчившись, вопя и ерзая.

Подбежав к машине с его стороны, я наставил на него пистолет:

— Подвинься! Подвинься, я сказал! Подвинься!

Я рывком открыл дверцу и, наведя оружие на шофера, ударил его правой ногой. Я не собирался вытаскивать его из машины, это было слишком долго. Я просто хотел забраться внутрь и поскорее уехать. Ткнув дуло ему в щеку, я забрал его пистолет, а свой вышвырнул: я не знал, сколько патронов в нем осталось.

Пуля угодила ему в правое предплечье. Входное отверстие было маленьким, и крови вокруг него скопилось немного. Должно быть, ему досталась одна из пуль, предназначенных Армани, когда я крутился с коротышкой. Однако его рука была красной: кровь стекала по ней и капала на пол. Пули 45-го калибра — дело нешуточное и дырки делают большие. Выходная рана должна была получиться огромная, и шоферу, скорее всего, снесло всю заднюю часть предплечья. С этим парнем у меня проблем не будет.

Уже на ходу я, не переставая, орал на него:

— Куда они поехали? Куда они поехали?

— Пошел ты! Пошел ты! — раздавался в ответ полукрик-полустон. Темно-серый костюм потемнел, пропитавшись кровью.

Я изо всех сил ударил его по ноге рукояткой пистолета:

— Куда они поехали?

Мы мчались по узкой дороге. Допрашивая его, я успел между делом снять оба боковых зеркала. Он снова сказал мне, чтобы я катился подальше, поэтому я выстрелил. И почувствовал, как изменилось давление воздуха, когда из ствола вылетел сгусток газов; запах бездымного пороха пропитал салон. Обрывки ткани и кусочки плоти разлетелись в разные стороны, когда пуля пропахала двенадцатидюймовую борозду в его ноге. Он заверещал, как свинья.

Я не знал, в какую сторону еду. Вопли шофера скоро стихли, но он продолжал метаться из стороны в сторону. Затем в судорогах упал на колени и зарылся лицом в сиденье, понемногу теряя сознание. Возможно, сейчас ему очень хотелось торговать хот-догами в Нью-Йорке.

— Куда они поехали? — настойчиво повторил я. Я не хотел, чтобы он скончался, не оставив мне никакой информации.

— На юг, — простонал он. — По девяносто пятому шоссе на юг.

Мы неслись по высокой части автострады, которая привела нас к шоссе, соединяющему штаты.

Я искоса взглянул на него:

— Кто ты?

Его лицо исказилось от боли, дыхание давалось ему с трудом. Он не ответил. Я ударил его по виску пистолетом. Он захрипел и, оторвав руку от раны на ноге, медленно поднес ее к голове. Мы проехали Пентагон, затем я увидел указатель отеля «Калипсо». Все это смахивало на кошмар.

— Кто вы? Скажи, почему вы за мной гонитесь?

Я едва расслышал его ответ. Из уголков рта у него сочилась кровь, и он хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

— Отпусти меня, просто оставь здесь, и я все скажу.

Но у меня не было к нему сострадания.

— Ты скоро умрешь. Скажи мне, и я помогу тебе. Почему вы хотите нас убить? Кто вы?

Голова его моталась из стороны в сторону. Он не ответил — не смог.

Я обнаружил их совсем недалеко от кольцевой, на средней полосе. Было несложно выхватить их светом фар и разглядеть поподробнее; их было все еще трое: один впереди, двое сзади. Никаких следов Келли, но между двумя парнями на заднем сиденье было приличное расстояние — там могло уместиться еще одно тело. В конце концов, она же маленькая, ее головы могло быть и не видно.