Все под контролем

Лютер в ответ пальнул в меня. Дверца с его стороны была приоткрыта, и он пытался выбраться из авто. Машина в любой момент могла полыхнуть. Когда он выбрался, я продолжал стрелять, целясь чуть ниже дверцы. Лютер пронзительно вскрикнул. Я задел его. Не могу сказать точно, было ли это прямое попадание или рикошет об асфальт, но это и не важно — эффект был тот же самый.

Я высунулся из-за капота, чтобы достать третьего. Он тоже выбрался из автомобиля, но, похоже, нервишки у него не выдержали. Он поднял руки и завопил: «Не делайте этого! Не делайте этого!» Глаза у него были как блюдца. Я два раза ударил его по голове.

Келли по-прежнему лежала, свернувшись клубочком на полу автомобиля. Даже не тронулась с места.

Я обыскал два тела, ища бумажники и обоймы. Лютера я оставил напоследок.

Он лежал за машиной, прижимая руки к груди.

— Помогите… помогите… пожалуйста…

Пуля попала ему под мышку, пока он перекатывался по земле, и, должно быть, проникла в грудную клетку. Я подумал о Кеве, Марше и Айде и ударил его ногой. Он разинул рот, чтобы крикнуть, но раздалось только бульканье. Он выходил из игры. Пусть помучается подольше.

Я бегом вернулся к Келли и вытащил девочку из ее укрытия. Мне пришлось орать, чтобы перекричать ее пронзительные вопли.

— Все в порядке, Келли. Я здесь, все в порядке.

Я крепко стиснул ее в руках. И чуть не оглох от ее криков:

— Все кончено! Порядок!

Она была не совсем права.

Скоро сюда нагрянет полиция. Я оглянулся. Это был перекресток с главной дорогой — две полосы в каждом направлении. Слева, у подножия холма, проходило 95-е шоссе, там был мост и бензозаправочная станция, примерно в четырехстах метрах, на другой стороне, справа. Выше по холму и примерно на том же расстоянии находился отель «Бест Вестерн», четко выделяющийся на фоне неба.

К нам приближались огни. Лютер лежал все там же, негромко постанывая. Он еще не умер, но вряд ли ему долго осталось. Огни приближались.

Келли никак не могла унять истерику. Схватив ее в охапку и прикрывая пистолет, я обошел машину сзади. Огни почти поравнялись с нами. Я помахал, чтобы автомобиль остановился.

Добрые самаритяне ехали на «тойоте-превия»: муж с женой на переднем сиденье, двое ребятишек сзади. Единственное, на что я был способен, это изобразить жертву дорожного происшествия, получившую травму, и с криками: «Помогите! Помогите!» — кинулся к дверце водителя. За рулем сидела женщина; она распахнула дверцу. «Боже! Боже мой!» Муж уже вызывал по мобильнику «скорую».

Я поставил пистолет на предохранитель и сунул ствол ей в лицо:

— Выходите все, сейчас же! Выметайтесь, я сказал! Немедленно!

Другой рукой я размахивал как безумный. Надеюсь, они решили, что я один.

— Выметайтесь или я убью вас, к чертовой матери!

Насчет семей одно я знал твердо: своей никто рисковать не захочет. Муж почувствовал, что может случиться непоправимое.

— Пожалуйста, не надо, — заскулил он. — Пожалуйста, не надо!

Затем разразился слезами и криками.

Келли успокоилась, прислушиваясь к сценке, которую я разыгрывал.

Мать оказалась хладнокровной.

— Хорошо, мы выходим. Дин, помоги детям. Все выходят!

Дин кое-как справился со своей ролью.

— Бросай бумажник внутрь! — завопил я.

Я засунул Келли в раздвижную дверь, с силой захлопнул ее, обежал машину, уселся на водительское сиденье, и только нас и видали.

Сначала я хотел поскорей убраться из опасной зоны, но потом призадумался. Магистраль исключалась, поскольку полиция могла схватить нас там запросто. Я подкатил к перекрестку и свернул налево, под мост, мимо гаража. Это была обычная двухполосная дорога, и я позволил себе немного расслабиться.

У меня не было времени объяснять всю эту кутерьму Келли. Она, всхлипывая, свернулась на заднем сиденье. Содержание адреналина в моей крови уменьшилось, но пот тек с меня в три ручья, и я был весь в мыле, как загнанная лошадь. Я глубоко дышал, стараясь, чтобы в организм попало как можно больше кислорода — это успокаивало. Я был невероятно зол на себя за то, что потерял над собой контроль несколько секунд назад. Надо было прикончить Лютера на месте, а не разводить слюни.

Тут до меня дошло, что мы едем на юг, удаляясь от аэропорта. Мне надо было остановиться и все хорошенько обдумать, а не слепо мчаться очертя голову. Я вытащил карту и сверился с ней. Келли выглядела ужасно, но я никак не мог придумать, что бы такое сказать, чтобы успокоить и утешить ее.

— Я же сказал, что буду за тобой присматривать, — выдавил я. — С тобой все в порядке?

Она взглянула на меня снизу вверх и кивнула, ее нижняя губа дрожала.

Я принял решение. Катись они все, поедем прямо в отель, заберем дискету и смоемся. Я развернул «превию» на триста шестьдесят градусов, взяв курс на магистраль. Мы поехали по ней, пока не добрались до кольцевой дороги.

К нам приближались синие огоньки. Штук, наверное, десять. Но я был спокоен. Даже если они опознали меня, им пришлось бы перескочить на другую половину магистрали.