Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Характерный пример: после подрыва десятков танкеров и прочих судов, снабжавших ливанскую «Хезболлу», в Аравийском море летом 2021 года произошло нападение на японский танкер, компания-оператор которого принадлежит израильскому предпринимателю (сложная цепочка) — погибло двое членов экипажа, граждане Великобритании и Румынии. В атаке обвинили Иран.

Такими же несоразмерными выглядят и ответы в сфере кибербезопасности. В конце октября 2021 года по всему Ирану в результате масштабной кибератаки начали выходить из строя бензиновые заправки. Около суток по всей стране была полностью блокирована система продажи бензина по льготным ценам — остались только обычные, в два раза выше льготных. В тот же момент в ряде городов Ирана взломали информационные табло: на них появились лозунги «Хаменеи! Где наш бензин?» Иными словами, речь шла о серьезной акции, задачей которой было спровоцировать «топливные» протесты в Иране, похожие на те, что разрывали страну в 2019-м. Последствия сбоя власти устраняли в течение почти двух недель.

Связанные с Ираном хакеры почти моментально организовали ответ, взломав базы данных нескольких израильских порталов, в том числе сайта знакомств и сети частных клиник. Затем они слили в сеть чувствительную информацию о некоторых пользователях — кто из них принадлежит к ЛГБТ+[48], а кто инфицирован ВИЧ. Для жертв, безусловно, неприятно, но по сравнению с атакой на топливную систему большой страны такой шаг выглядит мелочным.

В общем, прокси-война Ирана и Израиля совсем не кажется равной. Израильские силы уничтожают иранских военных, убивают ключевых физиков-ядерщиков, взрывают атомные объекты и проводят кибератаки на ключевую инфраструктуру Исламской республики. Тегеран в ответ в лучшем случае дотягивается до коммерческих объектов израильских бизнесменов и наносит символические удары по Ираку, выдавая сомнительные рассказы об уничтожении центров разведки. Говоря языком спортивных состязаний, счет явно не в пользу Ирана.

Кажется, что такое демотивирующее противостояние должно отбить всякую охоту к продолжению политики «смерть Израилю». Но консервативная элита в Тегеране видит все иначе. История внешнеполитической борьбы Ирана воспринимается ими как непрерывный путь к освобождению Иерусалима. И никто не говорил, что этот путь будет быстрым.

На первом этапе Исламская республика в тяжелейших условиях международной изоляции смогла защитить себя от превосходящей ее в техническом плане армии Саддама Хусейна в годы Ирано-иракской войны. Тогда же была поставлена цель: «путь в Иерусалим лежит через Кербелу». Пусть несколько позже, но выполнить эту промежуточную задачу Иран смог: до Иерусалима далеко, но Кербела (и весь Ирак) теперь находятся в зоне влияния Исламской республики — вспомним толпы паломников, пересекающие границу на Арбаин, и, что важнее, шиитские ополчения, контролирующие значительную часть территории страны. При Саддаме Хусейне представить себе такое было бы невозможно — но после того, как американцы свергли иракского диктатора, акции Ирана в регионе резко пошли вверх.

Укрепившись в Ираке, Иран наладил сухопутное снабжение своих союзников на средиземноморском побережье: ливанского движения «Хезболла» и Сирии, где правит клан Асадов. В этой стране в 2011 году началась гражданская война. Для защиты союзника Тегеран направил туда не вооруженные силы, но ополчения из числа «защитников святынь», расположенных в Сирии. Эти бойцы религиозного фронта не только помогли спасти режим Башара Асада, но и вышли прямо на границу с Израилем.

Таким образом, с точки зрения правящих в Иране консерваторов, все хорошо — Исламская республика в борьбе за освобождение Иерусалима движется от победы к победе. Цель, мол, сложная, и идем мы к ней медленно, но год от года все ближе. Очевидно, вера в то, что Израиль можно не только ненавидеть, но и победить, свойственна лишь убежденному меньшинству, близкому к КСИР. Однако это меньшинство очень влиятельно и искренне верит: цель их не только свята, но и выполнима, как бы сионисты ни ставили палки в колеса. Поэтому в Израиле очень серьезно относятся к Ирану и его действиям, несмотря на то что пока в противостоянии преимущество не на его стороне.

Великая недостижимая цель

Антиизраильскую позицию в современном Иране можно назвать наследием Исламской революции, которое не подлежит пересмотру, несмотря на то что другие «красные линии» как во внешней политике, так и во внутренней Иран успешно перешагнул. Так, Исламская республика в 1980-е провозглашала лозунги, призывавшие к «смерти» не только Израиля, но и Америки, Англии, Советского Союза. При этом Тегеран все же неоднократно вел с США диалог по нормализации отношений, даже сотрудничал для разрешения региональных кризисов, например, помогал в свержении талибов в Афганистане в начале 2000-х и в борьбе с ИГИЛ в Ираке в 2010-е. Великобритания держит посольство в Тегеране. А «наследница» СССР Россия и вовсе к началу 2020-х заняла место одного из ключевых международных партнеров.