Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

А если говорить о поддержке отечественного производителя, самые популярные алкогольные напитки в Иране — домашнее вино и арак. Виноградный самогон самоотверженно гонят во всех уголках страны, а вино делают из всего подряд, кто во что горазд: в дело идет виноград, шелковица, груша, иногда даже манго. Качество конечного продукта, что вина, что арака, сильно разнится: от непонятной бурды до вполне качественного пойла. Тут все зависит от мастерства винодела или самогонщика. Но ГОСТа и любых других стандартов качества для алкоголя в Иране по понятным причинам нет, так что покупать приходится на свой страх и риск, если у вас нет надежных знакомых.

Одними из лучших мастеров в производстве алкоголя считаются иранские армяне. По закону религиозным меньшинствам — армянам, ассирийцам и евреям — разрешено производить алкоголь в своих целях (поэтому официально «сухого закона» в стране нет). Однако среди этих меньшинств немало тех, кто не ограничивается личным потреблением, а поставил дело на поток. Впрочем, виноделов хватает и среди обычных иранцев. Существует даже своеобразная региональная специализация: так, по общему мнению, лучшее вино в Иране делают в Ширазе и его окрестностях. Еще в стране встречаются самодельные водка и коньяк. Без пива тоже не обходится — в Тегеране можно найти фирмы, которые официально продают наборы для варки. Правда, речь о безалкогольном пиве. Но к набору, который содержит все от солода и хмеля до различных добавок, прилагается подробная инструкция: как и что делать, как долго варить и сколько настаивать. Если следовать ей, получится пятипроцентное пиво.

Есть и совсем простые способы произвести спиртное в домашних условиях. Как-то раз друзья-иранцы повезли меня в эгоматгах в северной провинции Гилян. Дословно это слово переводится как «резиденция, санаторий», но на самом деле все несколько интереснее. О таких отелях можно узнать, как правило, только от знакомых и расположены они в укромных местах — наш стоял в лесу, вдали от городов и даже деревень. Общепринятые ограничения в таких местах не работают. Девушки на их территории ходят, в чем хотят, а неженатую пару без ­проблем заселят в один номер. Наконец, в самых смелых эгоматгахах персонал напрямую торгует алкоголем, хоть и из-под полы.

Ближе к ночи три десятка постояльцев разделились на две группы: половина пошла спать, другая — тихо выпивать около дома. Мой друг разболтался с двумя девушками, сидевшими на лавке: каждая держала по литровой пластиковой бутылке пива. Вроде бы безалкогольного, но на самом деле — нет. Одна из них поделилась нехитрым рецептом:

— Да мы просто купили безалкогольное пиво в магазине, накидали в него дрожжей и сахара. Чуть настоялось, и вот.

— Мазеш ке али нист, амма мигире! — добавила вторая. Вкус не супер, зато вставляет!

— Заметно, — сказал мой друг. Девушки были уже в серьезной кондиции. Пока Исламская республика не видит, это вполне нормально.

***

В другой раз мне пришлось самому проверить, как обычные иранцы относятся к алкоголю и возмущает ли их факт употребления. Тогда ко мне в гости приехал давний друг Валера — тот, который смутил иранскую молодежь, зайдя в кафе с транспарантом «Смерть Израилю!» — и мы отправились в небольшое путешествие на машине. Доехав до Исфахана, мы остановились в местном пятизвездочном отеле «Аббаси» и решили прибытие отметить — зайдя в номер, сразу расчехлили бутылку французского коньяка, разлили по гостиничным бокалам и выпили за наше путешествие. Валера вышел на балкон покурить, я зачем-то последовал за ним, и тут предательский порыв ветра захлопнул за нами дверь. Попытки открыть успехом не увенчались.

— У меня с собой телефон. Можно, конечно, попробовать позвонить на ресепшн, — сказал я.

— Так в чем проблема? Звони!

— Проблема в том, что у нас на столе в центре номера французский коньяк и два бокала. Сделать вид, что это не алкоголь, не получится

— И что тогда будем делать?

После некоторых размышлений я решил, что другого выхода, кроме как позвонить на ресепшн, у нас нет: прыгать опасно, все-таки третий этаж. Так что я набрал номер и объяснил ситуацию, мол, двое русских на балконе застряли. Почти тут же явился работник в униформе и нас освободил. Бутылку он явно заметил, но виду не подал. В качестве вознаграждения за спасение и проявленную толерантность к чужой культуре я вручил ему 50 тысяч туманов (где-то два доллара). Парень очень обрадовался и тут же начал объяснять, как можно открыть балконную дверь, если еще раз захлопнется. После этого он спокойно ушел. Мы еще две ночи оставались в отеле, никаких последствий не было. Характерная для Ирана ситуация — за исполнением местных порядков строго следят в основном те, кому за это платят.

Судьба иностранца