Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Бум шише пришелся на 2000-е годы: именно в этот период местные умельцы наладили производство метамфетамина в подпольных лабораториях и с тех пор не сбавляют обороты. Еще с 2000-х иранские наркоторговцы экспортируют мет в соседние страны, где такая активность стабильно вызывает раздражение. Так, азербайджанские власти постоянно указывают на Иран как на метамфетаминовую угрозу для своих граждан. Не очень хорошо вяжется с образом глубоко религиозной страны — но реальность вносит свои коррективы.

***

Я все еще раздумываю, идти ли на иранскую техновечеринку с экстази (сам употреблять не собираюсь, но посмотреть было бы очень интересно), и рассказываю про Навида своему знакомому.

— О, ты знаком с этим диджеем? Да, я тоже его знаю, мы в одной школе учились, — говорит мне знакомый.

— И ты бывал на его вечеринках?

— На его — не бывал. Но если вдруг соберешься, возьми меня с собой.

— А ты собираешься там под экстази тусоваться? — уточняю я.

— Не, экстази не хочу. Я бы предпочел кокаин.

Кокаин — пожалуй, самый новый продукт в «потребительской корзине» иранских наркопотребителей. Скорее всего, это вещество попадало в Иран и раньше, в небольших количествах, но массовый спрос обрело только в последние пару десятилетий. Еще одна моя приятельница говорит, что это самый востребованный наркотик среди ее круга общения: молодежи с доходом выше среднего, живущей в районах побогаче. Сама она, по ее словам, пробовала один раз, на дне рождения друга. Тут она достает телефон и показывает видео, на котором мужские руки банковской картой делят на дорожки порошок темного цвета.

Да-да, именно темного — мало общего с белоснежным кокаином, который мы привыкли видеть в фильмах о гангстерах, бизнесменах и рок-звездах. В целом, есть обоснованные сомнения в том, что иранский кокаин — настоящий. В европейских странах он считается одним из самых дорогих наркотиков, выращивают коку, как известно, почти исключительно в Южной Америке, чем и обусловлена высокая цена. То обстоятельство, что в Иране местный кокаин может позволить себе средний класс, выглядит подозрительно.

Существуют как минимум два исследования химического состава крэка (курительного кокаина с примесями), изъятого на территории Ирана — их опубликовали в 2011 и 2014 годах[65]. Во всех пробах кокаин вообще не обнаружили, зато нашли различные виды опиатов — героин, морфий, кодеин и прочее. С этим и связана характерная внешняя особенность «иранского кокаина», сероватый цвет. Другими словами, под видом кокаина иранские торговцы частенько толкают что-то, имеющее крайне опосредованное отношение к традиционной южноамериканской продукции.

Повседневность

— Смотри, там, похоже, курьер кому-то привез наркотики, — говорит мне друг, когда мы с ним едем на машине по Тегерану поздним вечером.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я.

— А что им еще тут делать? Машина стоит на пустой темной улице с заведенным двигателем, водитель ждет кого-то. Мотоциклист подъезжает, что-то передает, они разъезжаются... и видно, что он не доставку еды из «Снаппа» привез.

Друзья рассказывали мне, что расплатиться с продавцом, который привез тебе наркотики, просто: он может приехать с банковским терминалом, и ты заплатишь за траву так же просто, как если бы он привез пиццу. Даже здесь не обошлось без последствий международной изоляции: после введения санкций в отношении банковской системы Ирана власти стремились стимулировать товарно-денежные отношения. Одним из выходов стало массовое внедрение банковских терминалов, чтобы иранцы пользовались безналичными способами оплаты. Успешно — буквально за два года терминалы появились во всех магазинах и у всех торговцев, включая оборванных продавцов сладостей кулюче, торгующих в вагонах тегеранского метро. А местные способы контролировать финансовые потоки далеки от совершенства — так что продавцу овощей ничего не мешает использовать тот же терминал для подработки: продать кому-нибудь пару граммов терьяка или «кокаина» с помощью безымянной транзакции.

Все происходит очень буднично. Наркотики для Ирана — неотъемлемая составляющая повседневности, часть культуры, что отражено в литературе, кинематографе, музыке. Здесь можно вспомнить российскую пословицу о том, что строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения — несмотря на все формальные запреты, дотянуться до наркотиков, причем разных видов, в Иране не составляет большого труда.

Конечно, это не значит, что Иран — рай для наркопотребителей. Есть огромное количество искренне верующих, которые и пальцем не прикоснутся к запрещенным веществам. С другой стороны, нельзя сказать и что все верующие не употребляют (да и кого в Иране считать верующим — отдельная непростая тема, которой мы касались в главе об исламе). Определенно можно сказать одно: на закрытых вечеринках можно встретить и тех, кто курит траву или пьет алкоголь, и тех, кто ведет здоровый образ жизни, довольствуясь чаем.