Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Давайте рассмотрим, какой эффект выборы имели на иранское государство и общество в период, когда пост верховного лидера занимал Али Хаменеи. С 1989 по 1997 годы президентом был Али Акбар Хашеми Рафсанджани, при нем Иран активно пытался наладить отношения с Западом: с Европой отчасти получилось, с США – нет. Кроме того, Рафсанджани ослабил регулирование государством экономической сферы и на порядок расширил свободу частного бизнеса. (При нем в стране заработал фондовый рынок, закрытый после Исламской революции, проведена масштабная приватизация, сокращены субсидии и отменен контроль цен). Однако экономическая либерализация в этот период не переходит в общественно-политическую: СМИ все так же подчинены государству.

Затем на выборах 1997 года неожиданно побеждает еще один реформист, Мохаммад Хатами. Он еще больше стремится открыть Иран миру, продвигая концепцию «диалога цивилизаций». Кроме того, Хатами позволяет появиться СМИ с альтернативной точкой зрения, запустить общественную дискуссию о будущем страны. В какой-то момент консерваторам это не нравится, и слишком независимые голоса пытаются заглушить. Это приводит к первым масштабным студенческим протестам в 1999 году – они стали реакцией на закрытие прореформистской газеты «Салам».

В 2005 году президентом становится (тоже неожиданно) ультраконсерватор Махмуд Ахмадинежад. Он пытается свернуть все начинания Хатами, обостряет отношения с Западом, закрывает многие СМИ, поощряет полицию нравов задерживать девушек за яркий макияж и не слишком исламский хиджаб. За два срока Ахмадинежада правила жизни в Иране значительно ужесточаются.

После него в 2013 году (не поверите, но снова неожиданно) на выборах побеждает Хасан Рухани. Он договаривается с Западом о ядерной сделке и ослабляет гайки, закрученные Ахмадинежадом. Но после разочарования населения в Рухани и реформистах к власти в 2021 году приходит консерватор Эбрахим Раиси (в кои-то веки ничего неожиданного в его победе не было).

Итак, краткое изложение политической истории Ирана последних десятилетий говорит нам, что каждый новый президент серьезно менял политический вектор как внутри страны, так и на международной арене. Конечно, можно представить, что это самого Хаменеи бросало из стороны в сторону, но это бы означало, что у «диктатора» было раздвоение (а то и разчетверение) личности. Честно говоря, верховный лидер такого впечатления не оставляет. Скорее, такие метания напоминали движения вполне работающего маятника электорального процесса, который в иранских реалиях качается от реформистского крыла к консервативному – примерно как в США демократы сменяют республиканцев и наоборот.

Другим показателем, подтверждающим, что выборы в Иране по-настоящему важны, служит явка. Да, в стране, как и в других не вполне демократических государствах, работают методы электоральной мобилизации: Исламская республика видит в выборах важный фактор своей легитимности, поэтому ставит отметку в шенаснаме – ходил человек на выборы или нет. Кто активнее ходил, у того будет преимущество, если вдруг захочет пойти на госслужбу. У тех, кто уже работает чиновником или, например, преподавателем, количество отметок тоже могут проверить, и по карьерной лестнице скорее продвинут более активного гражданина.

Но все же явка всегда разная: с конца 1980‐х на парламентских и президентских выборах она колебалась от 40 % до более 80 %, и чем выше была конкуренция, тем активнее люди шли голосовать. Самая высокая явка на выборах президента случилась в 2009 году (85 %), когда Ахмадинежад бился с Мир-Хосейном Мусави, после чего разгорелись самые большие протесты в истории Тегерана. А самая низкая явка (48 %) наблюдалась в 2021 году, когда победа Раиси на выборах была заранее очевидна (потом она упала еще ниже, но об этом чуть позже…)

В период с 1990‐е по 2010‐е на иранских президентских выборах существовала еще одна любопытная традиция, прервавшаяся лишь в 2021‐м: тот, кого верховный лидер поддерживал на президентских выборах, всегда проигрывал. В 1997 году кандидатом от рахбара считался Али Акбар Натек-Нури, но победил Хатами. В 2005 году сразу несколько кандидатов претендовали на то, что идут на выборы при поддержке Хаменеи, однако будущий победитель Ахмадинежад явно не мог рассчитывать на такую поддержку – ему вообще прочили 2 % голосов. Реформистом он не был, как раз наоборот, но верховный лидер явно ставил на других участников. В 2013‐м выборы выиграл Рухани, явно не ходивший в приближенных Хаменеи, в отличие от его соперника Али Акбара Велаяти. В 2017 году ситуация была еще более очевидна – кандидатом от рахбара был Раиси, но выиграл снова Рухани.