Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

– Слушай, а покажи нам что-нибудь из того, что ты отправляешь за границу, – попросил его студент по-персидски. Торговец достал из кармана солидный перстень с кораническими надписями.

– Да нет, – продолжил мой спутник, – покажи что-то по-настоящему впечатляющее.

Пакистанец отправился за ширму, вернувшись со свертком, откуда выудил огромный перстень, исписанный арабской вязью. Я с позволения примеряю – перстень закрывает половину пальца.

– А кому вы это отправляете?

– Один мусульманин из США заказал, – ответил хозяин. – Есть заказы и из Англии. Вообще, по всему миру отправляем.

– А как же вы это высылаете туда из Ирана? Санкции ведь…

– Наш пакистанский друг – гражданин Великобритании, – улыбается студент. – Так что он без труда находит способ и отправить, и получить деньги.

– И за сколько вы продали такой перстень?

– Вот этот, большой, у нас заказали за 1000 долларов.

– А сколько он стоит здесь, в Куме?

– Этот делали под заказ, просто так в ларьке его не купишь. Где-то в 50 долларов вышло производство. А делаем прямо здесь, – хозяин указывает куда-то за ширму. Там местные умельцы и изготовляют чудесные перстни с маржой в две тысячи процентов. В Иране бы такой перстень обошелся куда дешевле. Но есть артефакты, которые раздобыть сложнее – например, как ни странно, портрет главного шиитского святого.

Запрещенный имам

– Слушай, а привези мне из Ирана плакат с имамом Хусейном! – попросил меня иранист Максим Алонцев накануне моей очередной поездки в Исламскую республику. – Ну, ты знаешь, они вроде запрещены по исламским канонам, но при этом в стране на каждом шагу.

Действительно, ряд мусульманских авторитетов выступает против того, чтобы изображать людей и животных: это считается попыткой уподобиться Всевышнему в творении. Но когда в Иран в VII веке пришел ислам, здесь уже существовала богатая традиция изобразительного искусства, не знавшая подобных ограничений. Соответственно, искусство продолжило развитие на стыке мусульманской и доисламской культур. Да и сам «запрет» на такие изображения в исламе нельзя назвать тотальным – шариатские правоведы более или менее едины во мнении, что нельзя изображать пророка и его сподвижников, а в остальном взгляды духовных лиц часто расходятся.

За годы существования ислама в Иране сложилась традиция религиозного изобразительного искусства, где людей, даже святых, рисовали постоянно. Самыми популярными стали шиитские имамы (Али, Хусейн, Реза и прочие) и сюжеты из их жизни. Речь шла скорее о народном творчестве, многие духовные лица его критиковали, но на корню эту практику никто не пресекал. Исламская республика традицию сохранила: формально изображать шиитских святых запрещено, но в кафе на стенах, в автомобилях и домах можно увидеть множество портретов Хусейна и Али.

Итак, за пару дней до возвращения в Россию я отправился искать такую «запрещенку» на площадь Революции в Тегеране, где стоят десятки магазинов с книгами. Где начинать поиски, я не имел ни малейшего понятия, поэтому направился к первому попавшемуся книжному ларьку.

– Где можно найти плакаты с имамом Али или имамом Хусейном?

В ответ мой собеседник снисходительно заулыбался:

– Не надо искать такие вещи там, где их нет. Ищи там, где они есть.

Столь философская реплика меня несколько ошарашила.

– Так у вас нет? – уточнил я.

– Нет, – ответил продавец.

– А где есть?

– Там, где они должны быть.

Последовало еще несколько раундов примерно таких же вопросов и ответов, и только после них мой собеседник дал сколько-нибудь ценное указание: «Иди вниз по улице, там слева есть пассаж с религиозной литературой».

Я дошел до указанного здания, где теснились полтора десятка магазинчиков с Коранами, сказаниями об имамах и прочими религиозными текстами.

– Мне нужны плакаты с изображением имама Али или имама Хусейна, – сказал я пожилому продавцу. Он в ответ достал несколько религиозных книг.

– Вот в этих свидетельствах есть информация о том, как выглядели имамы Али и Хусейн, – ответил он. Тут же открыл нужные страницы, разумеется, лишенные всяких картинок, и принялся показывать отрывки из священных текстов.

Понятно, что искал я совсем другое, и для старика это тоже было очевидно, но он следовал правилам игры. Несколько раз я повторил, что мне надо, он в ответ твердил, что изображений нет и советовал обратиться к описаниям. Наконец я сказал:

– Да тут на каждом шагу изображения имамов, даже на капотах машин имама Хусейна рисуют!

Мой собеседник сдался и посоветовал пройти еще полквартала вниз по улице. Там находится пассаж с типографиями, где можно найти разные плакаты. Туда я и направился, в указанном месте подошел к случайному магазину плакатов и озвучил свою просьбу.

– Ой, нет, это же запрещено! – сказал мой собеседник, и для убедительности даже закрыл глаза рукой, шокированный моей еретической просьбой. Тут же к нам подошли еще пара работников из других ларьков. Все они с интересом смотрели на меня и, улыбаясь, заявляли: нет, ну конечно, это невозможно, потому что запрещено.