Всемирная история в сплетнях

Зато сад Версаля был великолепен! Там росли многочисленные плодовые деревья, приносившие большой урожай, в изобилии цвели цветы и били фонтаны. Ради экономии воды — очень дорогой в то время — их никогда не включали все. Однако король не должен был об этом догадаться, и в саду действовала особая система оповещения: мальчики-курьеры отслеживали, куда направился король, и человек, следивший за фонтанами, направлял поток воды именно в те места, перекрывая остальные трубы. Если король находился во дворце, то действовали только те фонтаны, что были видны из окон.

А не лгут ли портреты?

«Короля-солнце», так пекшегося о блеске своего правления, принято изображать красавцем. Не очень высокий, но стройный и грациозный, темноволосый, с правильными чертами удлиненного лица, король прекрасно танцевал и был талантливым артистом.

Да, действительно, в ранней юности он выглядел именно так. Но затем начались изменения. Искусство стоматолога в XVII веке сводилось лишь к удалению вконец испорченных зубов, и Людовик вскоре потерял их почти все. Некоторые зубы ему удалили столь неудачно, что в верхнем небе образовались отверстия, и при жевании пища попадала в носоглотку. Когда же король полоскал рот, вода фонтаном выливалась у него из носа. Несмотря на это, Людовик ел очень много. Его неумеренный аппетит поражал современников и приводил в отчаяние врачей.

Принцесса Пфальцская:

«Я видела, как король ест, а это часто означало: четыре полные тарелки разного супа, целый фазан, куропатка, большая тарелка салата, два больших куска ветчины, барашек с чесноком в собственном соку тарелка печенья, а потом еще фрукты и яйца вкрутую».

Людовика XIV будили каждое утро в половине восьмого. Сначала его посещали первый лекарь и первый хирург, а потом начиналась его публичная жизнь. В девять часов комната короля заполнялась придворными, и он садился за завтрак, заметим, довольно скромный.

По-настоящему аппетит короля можно было оценить за обедом. Обычная трапеза Людовика XIV состояла более чем из тридцати различных блюд: король мог выбирать из двух больших и четырех малых супов, двух средних и шести малых антре, двух больших и двух малых блюд жаркого, двух или четырех салатов, двух больших, двух средних и двух малых антреме.

Стоит ли удивляться, что Людовик быстро располнел и стал страдать несварением желудка? Его любимым лакомством был зеленый горошек, приводивший к метеоризму (впрочем, у этих недомоганий могла быть и иная причина, о которой будет рассказано позже). Может быть, поэтому Людовик имел привычку держать окна открытыми даже в мороз, а г-жа де Монтеспан всегда сжимала в руке платочек, пропитанный резкими духами. «Первые врачи», которые часто менялись, изводили его клистирами, промываниями, кровопусканиями, диетами, которые король соблюдать отказывался.

Должность: официальная фаворитка

Княгиня Пфальцская, невестка короля, говорила, что «Людовик XIV был галантен, однако зачастую галантность его перерастала в сущее распутство. Он любил всех без разбору: благородных дам, крестьянок, дочерей садовника, горничных, — для женщины главное было прикинуться, будто она влюблена в него».

Благодаря придворным сплетникам историкам стало известно имя дамы, лишившей будущего короля невинности. Ею стала Катрин-Генриетта Белльер (1614–1689), баронесса де Бовэ. Она была вовсе не знатна (ее супруг поставлял ко двору ткани) и значилась камеристкой Анны Австрийской. Красивой она тоже не была, и хотя портретов ее не сохранилось, из ее прозвища — Кривая Като — можно заключить, что на глазу у нее было, по меньшей мере, бельмо. Несмотря на это, бойкая особа имела кучу любовников. Считается, что сама королева отправила ее соблазнить принца, так как опасалась, что дворцовые развратники приохотят его к содомскому греху. Выполнив свою важную миссию, сорокадвухлетняя камеристка отошла в тень. По слухам, Анна отблагодарила ее за верную службу, подарив две тысячи ливров. Впрочем, это не спасло Като от долгов, и после смерти супруга мадам Белльер вынуждена была оставить придворную жизнь.

Вслед за ней в постели короля перебывали почти все прислужницы Анны Австрийской. Стареющая королева была вынуждена даже приказать запирать двери в их спальню, беспокоясь за нравственность сына.