Всемирная история в сплетнях

После разрыва с Манчини в 1660 году Людовик женился. Его супругу, испанскую принцессу Марию-Терезу, принято выставлять скучной и малоинтересной особой. Здесь французские источники категорически не сходятся с испанскими. На родине Мария-Тереза считалась умной, волевой, красивой и даже несколько строптивой, ее живой нрав с трудом вписывался в чопорность мадридского двора. Ее многочисленные портреты кисти Диего Веласкеса подтверждают, что двадцатидвухлетняя испанская инфанта была прехорошенькой.

Ну а десятилетием позже принцесса Пфальцская писала, что королева была столь скудоумна, что верила всему, что ей говорили, и хорошему, и плохому. Видимо, что хорошо для строгой Испании, не всегда подходит для беззаботной Франции.

Мария-Тереза и Людовик приходились друг другу кузенами, возможно, это близкое родство и стало причиной того, что их дети рождались слабенькими, и лишь один из них дожил до зрелого возраста. Хотя их брак был одним из условий Пиренейского мира и средством закончить длительную войну, инфанта искренне желала его, идеализируя Людовика и французский двор. Увы, ее счастье длилось всего лишь год, затем супруг принялся изменять ей, вновь заведя фавориток. Однако, уважая свою супругу и испытывая к ней теплые чувства, он долгое время стремился скрывать свои интрижки. Мария-Тереза любила его, и когда Олимпия Манчини нарочно, со зла рассказала ей о Луизе де Лавальер, королева так расстроилась, что даже слегла.

В следующем, 1661 году, сильно удивив двор, женился и младший брат короля Филипп герцог Орлеанский. Удивление было вызвано тем, что этот принц до сих пор вовсе не интересовался женщинами и даже, как язвили придворные, не видел ни одной из них обнаженной. Он предпочитал общество мужчин, сам любил переодеваться в платье и, подобно Генриху III, носил длинные серьги. Герцог не делал секрета из своих пристрастий, он был членом содомского общества, и об устраиваемых им оргиях по Парижу ходили самые непристойные слухи.

За него выдали шестнадцатилетнюю Генриэтту, дочь казненного короля Англии Карла I. Эта девушка вовсе не была невинной овечкой; несмотря на молодость, она уже многое повидала. Генриэтта родилась, когда в Англии вовсю полыхала гражданская война. Сразу после рождения дочери ее мать-королева бежала во Францию вместе с любовником — лордом Джермином, бросив новорожденную на попечение няни, леди Докит, графини Мортон, которая фактически спасла жизнь маленькой принцессы: она выбиралась из Англии, переодевшись крестьянкой и выдавая малютку за своего ребенка. Благодарности от королевы эта героическая женщина не получила, во Франции та приняла ее довольно прохладно и скоро уволила.

Воспитывалась Генриэтта в католическом монастыре Шайо. Те дни, что она проводила с матерью, были лишены радости: изгнанная английская королева сильно нуждалась, и девочка часто была вынуждена целыми днями оставаться в постели, так как в ее комнатах царил жуткий холод и не было дров, чтобы растопить камин. Любовник королевы сэр Джермин начал пить и отличался страшной грубостью. Однажды Генриэтта стала свидетелем того, как он дал пощечину ее матери, та в ответ двинула его ногой в пах и между ними завязалась драка.

Однако, несмотря на страшное детство, Генриэтта выросла умной и образованной, хоть и некрасивой девушкой: в ранней юности она была столь худа, что кузен Людовик дразнил ее ожившим скелетом. Но вскоре после замужества произошло чудо: тощая девица расцвела, пополнела и стала писаной красавицей. Теперь король уже не мог презрительно пройти мимо. Их связь никогда не выставлялась напоказ, но все при дворе считали их любовниками. Чтобы успокоить придворных сплетников, Людовик позволял себе интрижки с другими женщинами: именно с этой целью Генриэтта познакомила короля со своей фрейлиной Лавальер, не ожидая, что скромница и хромоножка надолго займет ее место. Впоследствии она не раз интриговала против своей ставленницы.

Считаясь супругой мсье Филиппа Орлеанского, Генриэтта родила четверых детей, из которых выжило трое. Кто на самом деле был их отцом, сказать трудно.

В 1670 году она участвовала в переговорах с Англией и способствовала подписанию важного для обеих стран Дуврского договора. Через две недели после своего триумфального возвращения из Лондона мадам почувствовала несильные боли в боку. На них не обратили внимания: из-за тугих корсетов подобные недомогания были часты. Но боли внезапно резко усилились, после того как Генриэтта выпила стакан настойки цикория; бедная женщина едва сдерживала крики, а врачи не знали, чем ей помочь. Агония длилась несколько часов. Двадцатишестилетняя принцесса умерла 30 июня 1670 года. Многие полагали, что Генриетта была отравлена одним из фаворитов своего мужа. Причины ее смерти до сих пор точно не установлены.