Всемирная история в сплетнях

Луиза Франсуаза де Ла Бом-Ле-Блан (1644–1710), герцогиня де Лавальер стала фрейлиной Генриэтты Английской в семнадцать лет. Ее описывали как скромную и милую девушку с томными голубыми глазами. Она не была красавицей и к тому же прихрамывала, но все считали ее очаровательной. Двадцатитрехлетний Людовик влюбился в молодую женщину не на шутку. Уступила она далеко не сразу: Луиза была очень набожна и боялась греха. Даже считаясь официальной фавориткой, она частенько убегала от царственного любовника в монастырь, чтобы предаться покаянию. Луиза никогда не просила ничего у Людовика XIV, но от его подарков не отказывалась. Она получала крупные суммы от Кольбера и быстро тратила их на драгоценности.

Людовика она искренне любила, и Сен-Симон даже назвал ее «святой», сказав: «Благословен был бы король, если бы он имел только таких любовниц, как мадам де Лавальер».

Их связь длилась девять лет, Луиза родила королю четверых детей, из которых выжило двое. Этих маленьких бастардов каждый раз забирали у матери и передавали приемным родителям.

Ее слезливость и чрезмерная богобоязненность порой надоедали Людовику, и, чтобы развеяться, он обращался к другим женщинам. Одной из них была Гортензия Манчини — еще одна из «мазаринеток», другой — Катрин-Шарлотта де Грамон, дочь герцога Антуана де Грамона, маршала Франции. В 1660 году она вышла замуж за князя Монако Людовика, герцога Валентино, и родила ему троих детей.

Нравственность этой дамы была весьма сомнительной. Красота де Грамон привлекала многих, мадам де Совинье отмечала ее ненасытную жажду удовольствий. Ей приписывали любовную связь с собственным двоюродным братом, герцогом Лозеном, и лесбийскую связь с Генриэттой Английской. Предполагали, что именно принцесса подложила ее в постель своему кузену, надеясь отвлечь Людовика от Луизы де Лавальер.

Позднее стараниями Монтеспан Катрин была выслана из Франции и вернулась в Париж лишь под старость.

В 1670-м, после очередных родов, Луиза де Лавальер тяжело заболела, и за это время внимание короля сумела привлечь умная и хитрая красавица Атенаис де Монтеспан. Разрываясь между двумя женщинами, Людовик повел себя крайне жестоко: он поселил Луизу и Атенаис в смежных апартаментах с одной входной дверью и настаивал, чтобы они поддерживали друг с другом хорошие отношения.

Простушке Луизе было трудно противостоять язве-Атенаис. Принцесса Пфальцская писала: «Мадам Монтеспан издевалась над мадемуазель Лавальер, обращалась с ней плохо и вынуждала короля поступать таким же образом. Он относился к ней жестоко и насмешливо, доходил до оскорблений. Когда король направлялся через комнату Лавальер к Монтеспан, то, побуждаемый последней, оставлял свою маленькую собачку — красивого спаниеля по имени Малис — герцогине со словами: „Держите, мадам, вот ваша компания! Этого вам достаточно“».

Людовик заставил Луизу стать крестной матерью дочери Монтеспан. На следующий день после этого публичного унижения Луиза отправилась в монастырь кармелиток и на коленях умоляла настоятельницу принять ее. Конечно же она получила отказ: в эту обитель принимали лишь девиц. Но отставная фаворитка проявила настойчивость: несколько дней подряд она уговаривала аббатису, и та в конце концов согласилась принять к себе кающуюся грешницу. Узнав о решении своей любовницы, Людовик даже прослезился, но удерживать ее не стал. Луиза, публично принеся извинения Марии-Терезе (чем вызвала новый скандал при дворе), ушла в монастырь. Там она провела 36 лет до самой смерти.

После расставания с Лавальер Людовик еще некоторое время колебался, прежде чем признать Монтеспан своей официальной фавориткой: уж слишком откровенной хищницей она была. В короткое время он имел несколько любовниц, связь с которыми была совсем непродолжительной.

Среди них была Бонна дю Понс, маркиза де Хедикур (1641–1709), впоследствии прозванная «Большой волчицей» из-за своего мужа — «Большого волка Франции». Роман их расстроился из-за слишком откровенных писем Бонны, попавших в чужие руки. Бонна получила отставку, вынуждена была покинуть Версаль и, чтобы утешиться, вышла замуж за маркиза Хедикура.