Всемирная история в сплетнях

Из старинного жизнеописания поэта:

«Бернарт Вентадорнский родом был из Лимузина, из замка Вентадорн. Роду он был простого, происходя от служилого человека и булочницы, как говорит о нем Пейре Овернский в песне, где он поносит всех трубадуров:

"Третий же — де Вентадорн, старый шут;Втрое тоньше он, чем Гираут,И отец его вооруженСаблей тонкой, как ивовый прут,Мать же чистит овечий закутИ за хворостом ходит на склон".

Впрочем, чьим бы он ни был сыном, Бог ему дал наружность красивую и приятную, а сердце благородное, от какого всякое благородство и происходит, и даровал ему ум, разум, вежество и сладкоречие, и еще владел он утонченным трубадурским художеством складывать прекрасные слова на веселый напев».

Далее биограф рассказывать, что Вентадорн долгое время жил при дворе герцогини Нормандской — то есть Алиенор (так ее называли по мужу, до того, как Генрих стал королем) — дамы «юной и благородной и умевшей ценить вежесть, честь и изящество обращенных к ней восхвалений. Кансоны и песни Бернарта очень нравились ей, и она встретила и приняла его весьма сердечно». «И долгое время имел он от нее великую радость и счастье».

Далее рассказывается, что король Генрих увез Алиенор в Англию и запретил влюбленному трубадуру видеться с ней. «Бернарт больше никогда ее не видел, ни весточки от нее не получил, потому от горя и тоски о ней постригся он в монахи в Далонском аббатстве и оставался до конца своих дней».

Ревновал Генрих не напрасно, хоть и не к тому человеку: средневековые сплетники донесли, что Алиенор не всегда была верна мужу. Был некий рыцарь, которого она одаривала своей любовью. Имя его неизвестно, де Вентадорн упоминал его под прозвищем-сеньялем «Луч», самой же Алиенор он дал сеньяль «Жаворонок». Такие поэтические псевдонимы придумывались специально, чтобы влюбленный мог воспевать свою даму, а те, кто не должен был быть в курсе их отношений, не понимали бы, о ком идет речь.

«И вот однажды рыцарь этот явился к герцогине и прямо прошел в ее покои. Дама же, завидя его, подняла подол своего платья, обернула им его шею и повалилась на постель. Бернарт все это увидел, ибо служанка дамы тайком дала ему подсмотреть; и по этому случаю сложил он такую кансону:

Люблю на жаворонка взлетВ лучах полуденных глядеть:Все ввысь и ввысь — и вдруг падет,Не в силах свой восторг стерпеть.Ах, как завидую ему,Когда гляжу под облака!Как тесно сердцу моему,Как эта грудь ему узка!Любовь меня к себе зовет,Но за мечтами не поспеть.Я не познал любви щедрот,Познать и не придется впредь.У Донны навсегда в домуВесь мир, все думы чудака, —Ему ж остались самомуЛишь боль желаний да тоска».

Прекрасная Розамунда

Генрих и Алиенора строили себе роскошные дворцы, обставляли их со всей возможной роскошью, окружали эти дворцы парками. Они были или казались счастливыми, несмотря на все свои действительные или мнимые романы на стороне. Король и королева были всеми любимы, удачливы в политических начинаниях, у них один за другим рождались дети… и тут появилась она, разлучница — Розамунда Клиффорд. Имя этой женщины было многократно повторено в легендах, она считалась музой романтиков и прерафаэлитов. Легенда, сложенная в середине XIV века, повествует, что король Генрих полюбил прекрасную девушку по имени Розамунда, происходившую из простой бедной семьи. Не было в Англии женщины красивее, и Генрих любил ее страстно! Он опасался козней своей коварной, жестокой и ревнивой жены королевы Алиенор и приказал построить для Розамунды тайное убежище в Вудстоке, окружив его садом в виде непроходимого лабиринта, путь по которому знали только самые доверенные и преданные люди.