Всемирная история в сплетнях

Однако Алиенор узнала о тайной связи своего супруга и потратила немало сил, чтобы выведать путь к центру лабиринта. Она нашла Розамунду и предложила возлюбленной короля выбор — смерть от кинжала или яда. Розамунда предпочла яд.

Прекрасную Розамунду похоронили в Годстоу, на небольшом островке между двумя рукавами Исиса, в церковном приходе Вулверкот, близ Оксфорда. На ее надгробии выбили двусмысленную эпитафию по-латыни, которую нельзя перевести на русский, не нарушив игру слов:

Hie jacet in tumba Rosa Mundi, non Rosamunda,Non redolet, sed olet, redolere solet.«Здесь покоится не Роза Целомудрия, а Роза Красоты,Но аромат ее испарился и сменился смрадом тления».

Правды в этой легенде довольно мало. Красавица Розамунда Клиффорд (до 1150 — ок. 1176) вовсе не была бедной простой девушкой: родителями ее были лорд Уолтер де Клиффорд и его жена Маргарет Исабель де Тосни. У ее семьи были влиятельное имя и богатые владения.

Связь Розамунды с королем началась в 1166 году, когда Алиенор была беременна своим последним ребенком, будущим королем Иоанном Безземельным. Измена жестоко оскорбила королеву, и она покинула Англию, поселившись на своей родине — в Аквитании.

Она не собиралась скрывать обиды и постаралась настроить против отца старших сыновей. Те подняли восстание, закончившееся победой Генриха. С 1174 года Генрих, отправив некогда любимую жену в тюрьму, где она провела долгих 16 лет, стал открыто демонстрировать свои отношения с Розамундой Клиффорд.

Потом Розамунда заболела и удалилась в монастырь Годстоу, где вскоре умерла в возрасте двадцати шести лет. Могила ее была уничтожена в годы правления Генриха VIII.

История о лабиринте в Вудстоке, прозванным «Будуаром Розамунды», стала популярна в эпоху царствования Елизаветы I. В XVII веке во время гражданской войны замок был разрушен, и от его парка ничего не осталось, поэтому трудно сказать, существовал ли лабиринт на самом деле. Скорее всего — да, существовал: в XII веке такие архитектурные изыски были в большой моде.

На месте Вудстока ныне стоит другой дворец — Бленхейм. Ходят слухи, что в его залах и башнях все еще бродит неуспокоившаяся душа Розамунды: ее призрак переворачивает стулья, срывает занавеси, мешая гостям отдыхать. Видимо, при жизни эта дама обладала не самым легким характером.

Надо признать, что среди современников она была весьма непопулярна. Романтический флер окутал ее имя лет на двести позже, а для англичан XII века Розамунда Клиффорд была выскочкой, разлучницей, поссорившей короля с его красивой, веселой, энергичной и плодовитой супругой. Всеобщие симпатии были на стороне королевы. О Розамунде отзывались без всякой симпатии и с презрением. Писатель, богослов и историк Гирольд де Барри, современник Генриха и Алиенор, даже позволил себе язвительные опыты над ее именем, превратив Rosamunda в Rose Immonde — поганую розу.

Современные историки любят напоминать, что Алиенор была лет на десять старше супруга и родила к тому времени в общей сложности десять детей. Да, это немало. Но надо принимать во внимание, что здоровье и жизненная сила у людей XII века были несравнимы с нынешними. Дамы того времени и в сорок — пятьдесят лет, после многочисленных родов умудрялись сохранять здоровье и привлекательность.

Одной из причин, почему дамы уже весьма элегантного возраста могли выглядеть молодо и привлекательно, было достаточно развитое искусство гримировки лица. Пришло он с Востока. Одним из предметов роскоши, привозимых крестоносцами из дальних земель, были белила, румяна и краска для глаз. Один из трубадуров, монах из Монтаудона даже острил по этому поводу:

«Я к Господу как-то попал.Вижу — его обступили.Статуи в гневе вопили,Чтоб он наших донн обуздал:На краски вскочила цена, —Все больше идет их на донн,А статуям храмов — урон,Их лики — бледней полотна».«Недолго цветет их весна, —Ведь смертный стареть обречен, —Но краской обман совершен:Глядишь — а старуха юна!!»

Английская королева, сама побывавшая на Востоке, владела искусством грима в совершенстве. Да, Алиенор уже исполнилось сорок шесть. Но и позднее поэты по-прежнему именовали ее «дамой юной и благородной». «Была она веселой, одаренной доблестью, честью и могуществом, и умела ценить доблестных и достойных», — восклицает биограф. Ему вторит католический монах: «Жена несравненная!» Мало того: до нас дошли даже неприличные, но весьма патриотичные и верноподданнические частушки, в которых поэты из простонародья выражали восхищение красотой своей королевы.