Всемирная история в сплетнях

В Риме существовал страшный обычай: неугодные диктатору лица заносились в так называемые проскрипционные списки — тем самым они объявлялись вне закона, и любой имел право их убить. Имущество убитых распродавалось с публичных торгов за гроши. Надо ли говорить, что часто люди подвергались репрессиям не за реальные преступления, а именно потому, что кто-то хотел заполучить их деньги. Бывали даже случаи, когда человека сначала убивали, а потом задним числом за взятку заносили в проскрипционный список.

Попал в эти списки и был убит некий Росций. Его имущество приобрел вольноотпущенник Суллы Хрисогон, заплатив две тысячи драхм. Сын убитого возмутился, так как реальная стоимость имущества была в сотню раз выше. В ответ Сулла возбудил против молодого Росция уголовное дело, обвинив того в отцеубийстве. Молодой человек оказался в изоляции, так как все боялись не только помочь ему, но даже принять его в своем доме. Защищать Росция взялся юный Цицерон — и выиграл дело, вызвав всеобщее восхищение. Боясь гнева Суллы, он вынужден был уехать из Рима в Афины, где продолжил совершенствоваться в ораторском искусстве и вернулся в Рим лишь после смерти диктатора.

По возвращении Цицерон женился на невесте с богатым приданым. Супругу его звали Теренцией, и была она дамой далеко не робкой и не кроткой. По признанию самого Марка Туллия, она гораздо охотнее вникала в его государственные дела, чем делилась с ним своими домашними. Ее решительность и сильный характер восполняли соответствующие недостатки самого Цицерона, и часто именно Теренция помогала мужу принять и осуществить верное решение.

Цицерон мечтал о славе, он добивался ее долго и упорно, но она пришла к нему сама после раскрытия заговора Каталины, Катон даже назвал его «отцом отечества».

Именно в это время берет начало конфликт Цицерона и Цезаря, который долго не мог простить оратору обвинений и угроз. Неприязнь эта усилилась и после того, как Цицерон отклонил предложение стать союзником Цезаря в борьбе за власть, предпочтя остаться сторонником умиравшей республики.

Чтобы разделаться с Цицероном, Цезарь использовал Клодия: после истории с Помпеей этот человек превратился в его послушную марионетку. К тому же Клодий имел и личный зуб на Цицерона: во время суда тот свидетельствовал против него.

Вокруг Клодия собралась настоящая банда подонков, угрожавших Цицерону физической расправой. Опасаясь за свою жизнь, тот предпочел тайно покинуть Рим. И правильно сделал: разозленный Клодий поджег дом Марка Туллия, а также задним числом провел в сенате постановление об его изгнании. Предлогом стало решение Цицерона о казни участников заговора против Каталины, вынесенное с нарушением формальностей.

Прошло шестнадцать месяцев, и эдикт был отменен, а самого Клодия зарезал некий Милон, которого Цицерон безуспешно защищал в суде. Речь его была не слишком хороша, очевидцы сообщают, что великий оратор заикался и дрожал всем телом. И немудрено: ведь Помпей собрал на окрестных холмах вооруженные отряды. Их доспехи сверкали на солнце, и вдобавок воины нарочно бряцали оружием. Конечно, это подействовало: Цицерон не был ни смелым, ни воинственным человеком. Он всегда и во всем предпочитал мирные методы.

Даже в Киликии, куда он был назначен наместником после гибели Красса, он правил, не прибегая к оружию. И — о чудо! — сумел усмирить воинственные племена, заслужив их уважение своей кротостью, справедливостью и неподкупностью. А ведь только что эти же самые племена разбили отряды воинственного Красса, а его самого казнили жутким способом: влив ему в горло расплавленное золото.

Консульство Бибула

Консулов в Риме одновременно было двое, это должно было гарантировать большую объективность их решений. Цезарь стал консулом вместе с Бибулом. Чтобы добиться этой должности, ему пришлось отказаться от триумфа, на который он мог рассчитывать, так как командовал войсками в Испании. По обычаю триумфатор должен был остановиться за городом и ждать, когда торжественный въезд — триумф — будет подготовлен. Но срок выборов был уже назначен, и время подачи заявок подходило к концу. Если бы Цезарь так поступил, он бы лишился возможности стать консулом. Поэтому от триумфа он отказался.

Его коллега занимал должность чисто формально, будучи не в силах противостоять напористому Цезарю. Некоторые остроумцы, подписываясь свидетелями на бумагах, даже помечали их в шутку не консульством Цезаря и Бибула, а консульством Юлия и Цезаря, обозначая, таким образом, одного человека двумя именами; а вскоре в народе стал ходить и такой стишок:

«В консульство Цезаря то, а не в консульство Бибула было:В консульство Бибула, друг, не было впрямь ничего».