Вся мировая философия за 90 минут (в одной книге)

Это означает, что не царство Божие есть конечный результат некоего бесконечного развития, но сам переход или способность к бесконечному развитию есть признак того, что данный народ или данное общество уже находится в состоянии, пусть в несовершенном и незавершенном, царства Божия.

Чаадаев также говорит о некоторых «элементах», которые необходимы для окончательного водворения царства Божия на земле. На этих элементах мы ниже остановимся специально. Ближайшее определение начал, обеспечивающих бесконечное развитие, и, следовательно, являющихся признаком того, что общество находится в состоянии царства Божия, — у нас есть. Эти начала — те «интересы мысли и души», не связанные с конкретными материальными обстоятельствами жизни общества, но которыми главным образом руководствуются европейские народы.

Итак, сознательное подчинение жизни европейских народов идеям и образцам, которые являются результатом неограниченного человеческого разума, а «божественного откровения», и является признаком того, что общество достигло или вошло в состояние, которое Чаадаев называет царствием Божиим. Чаадаев говорит, что в Европе состояние царства Божия уже достигнуто, но в неокончательном, то есть незавершенном, виде.

Если европейское общество в целом уже руководствуется идеями «божественного откровения», то это еще не значит, что каждый член европейского общества, каждый конкретный индивидуум в своей личной повседневной жизни руководствуется этими идеями и им подчиняет свои мысли, дела и поступки. Следовательно, движение от незавершенного состояния к завершенному могло бы заключаться в последовательном подчинении сознания все большей массы индивидуумов идеям «божественного откровения» и в идеале — в подчинении сознания каждого члена европейского общества этим идеям.

Это идеальное общественное состояние, при котором не только совокупное сознание семьи европейских наций в целом, но сознание каждого без исключения индивидуума вполне будет подчинено идеям «божественного откровения», и можно будет назвать водворением на земле царствия Божиего во всей своей полноте.

Но подчинение индивидуального сознания идеям «божественного откровения» есть не что иное, как признание индивидуальным сознанием в качестве «своего» всего того идейного содержания, которое помещает в отдельную личность посредством «мирового сознания» божественный источник. Речь идет о том способе проявления человеческой воли, при котором индивидуальное сознание совершенно не обособляется внутри «мирового сознания», но превращается в его составную часть, ничего не привнося в него от себя.

Вот еще некоторые характеристики, которые дает Чаадаев такому способу проявления человеческой воли. Личность стремится к тому, чтобы «довести свою подчиненность до совершенного лишения себя своей свободы», и «это было бы высшей ступенью человеческого совершенства»: «Ведь всякое движение души <…> вызывалось бы тем самым началом, которое производит все другие движения в мире. Тогда исчез бы теперешний его отрыв от природы, и он бы слился с нею <…>

Тогда в нем бы проснулось чувство мировой воли, или, говоря иными словами, — внутреннее ощущение, глубокое сознание своей действительной причастности ко всему мирозданию»; и «если бы он отрешился от своего нынешнего пагубного "Я", то разве он не нашел бы вновь и идею, и всеобъемлющую личность, и всю мощь чистого разума в его изначальной связи с остальным миром? <…> И разве тогда все еще стал бы он ощущать себя живущим этой мелочной и жалкой жизнью, которая его побуждает относить все к. себе и глядеть на мир только через призму своего искусственного разума? Конечно нет, он снова начал бы жить жизнью, которую даровал ему сам Господь Бог, в тот день, когда извлек его из небытия» {«Первое письмо»).

Когда каждый индивидуум доведет свою подчиненность идеям «божественного откровения» до совершенного лишения себя своей свободы, тем самым отрешившись от своего нынешнего пагубного «Я», и начнет «жить жизнью, которую даровал ему Господь Бог», в результате получается совершенное тождество всех индивидуальных сознаний по своему идейному содержанию, стираются все границы между индивидуальными сознаниями. В таком случае содержание каждого отдельного сознания будет определяться единой логикой «мирового сознания», независимой от посюсторонних земных дел и обстоятельств; они (индивидуальные сознания) тем самым выпадут из круговорота земных дел и обстоятельств и сольются в божественном единстве мирового, нераздельного, единого и единственного сознания.

И вот таким образом мы получаем образ завершенного царства Божия. Водворение этого завершенного царства

Божия на земле Чаадаев и определяет как конечный смысл и назначение истории.