Вверх по Меконгу (сборник)

– А Магде можно? – с надеждой глядя на него, спросила я.

– Никому, – строго сказал он. – Ты не смеешь раскрывать нашу тайну ни-ко-му. Запомнила?

– Да, – прошептала я и медленно пошла за своим провожатым обратно в монастырь.

– Где ты была? – спросила меня Магда, пробудившись ото сна.

– Бродила по саду, – соврала я.

– А, – улыбнулась она и моментально уснула.

А я в эту ночь так и не сомкнула глаз. Я лежала на кровати, смотрела на милое лицо своей дорогой подруги Магды и думала о нашем необыкновенном с ней сходстве. О том, что, возможно, не я, а она – дочь великого народа, что не я, а она должна стать королевой замка Шиклош. Мое сердце защемило от жалости к бедной Магде, и я поклялась, что сделаю все, чтобы она не осталась в монастыре.

– Ты будешь жить в замке Шиклош! – прошептала я. Магда счастливо улыбнулась во сне.

Утром меня представили королеве, как единственную достойную претендентку на роль жены принца Яноша. Королева долго сверлила меня холодным злым взглядом, а потом, крепко схватив меня за подбородок, проговорила:

– Надеюсь, ты не подведешь меня.

Я не знала, что надо отвечать ей. От страха и боли слезы брызнули из моих глаз. Увидев их, королева расхохоталась:

– Прекрасно, Матеош! Ты нашел то, что нам надо. Готовьте ее к венчанию.

Королева шлепнула меня ладонью по щеке и, повторив: «Надеюсь, ты не подведешь меня», удалилась.

Я упала на колени перед настоятелем и долго умоляла его оставить меня в монастыре, а отправить в замок Шиклош Магду. Настоятель равнодушно смотрел на меня сверху вниз и не говорил ни слова. Поняв, что плакать и умолять бесполезно, я поднялась. Настоятель улыбнулся и сказал:

– Королевой замка Шиклош выбрали тебя, Гертруда. Это свершившийся факт, который мы не имеем права обсуждать. Но мы можем позволить Магде навестить тебя в замке через пару месяцев. И вот тогда ты сама будешь решать, останется она с тобой или вновь вернется в монастырь.

– Спасибо, – прошептала я, вытерев слезы. – Вы вселили в мое сердце надежду. Два месяца – это немного. Надеюсь, они быстро пролетят.

– Конечно, – улыбнулся настоятель. – Иди и больше не плачь.

– Хорошо, – сказала я и поспешила к Магде.

– Мне придется ждать целых два месяца, – ужаснулась она, выслушав мой рассказ. – Я умру здесь в монастыре от тоски и одиночества.

– Магда, милая, ты же будешь здесь не одна, – попыталась утешить ее я. – Здесь в монастыре много послушниц…

– Все они глупые гусыни, – рассерженно воскликнула она. – Была бы моя воля, я ни одну из них никогда бы не выпустила за ворота монастыря. Никогда!

– Магда, что я слышу? – удивилась я.

– Это от горя, милая Гертруда, – уткнувшись в мое плечо, проговорила она. – Мне невыносимо расставание с тобой. Невыносимо…

– Хочешь, я подарю тебе свой медальон, – предложила я, чтобы хоть как-то ее утешить.

– Хочу, – обрадовалась она. – Только давай сделаем так: ты отдашь мне свой медальон на черном шнурке, а я тебе свой на серебряной цепочке. А когда я приеду в замок, мы вновь поменяемся медальонами.

– Хорошо, – согласилась я и, надев медальон Магды, уехала в замок.

С принцем Яношем мы увиделись лишь во время венчания. Он приподнял вуаль, скрывающую мое лицо, и проговорил:

– Какое счастье, что ты не так уродлива, как предыдущие невесты, которых я опоил сонным зельем, чтобы…

– Янош, ты чересчур болтлив, – положив руку ему на плечо, сказала королева. – Не слушай его, детка. Ты – первая и единственная претендентка на королевский трон. Поэтому ты должна улыбаться весь вечер. Ясно?

– Да, – ответила я.

– Вот и прекрасно, – больно ткнув меня в спину, проговорила королева. – Ты должна оправдать мои надежды. Помни об этом.

Свадебный обряд был похож на странный ритуал, навевающий скорее грусть, чем радость. Я не пила и не ела, с трудом сдерживая рыдания.

– Какой у тебя красивый медальон, – сказал Янош, коснувшись его кончиком ножа.

– Это подарок Магды, – прошептала я, решив, что он хочет меня убить.

– Подарок мамы, как трогательно, – улыбнулся он, отбросив нож. – Выходит, ты из знатного рода, милая женушка?

– Наверное, – ответила я, возблагодарив Магду за медальон, который спас мне жизнь.

Янош повернулся к королеве и принялся ей что-то шептать на ухо. Она нахмурилась, посмотрела на меня, стукнула кулаком по столу и поднялась. В зале воцарилось гробовое молчание.

– Да здравствует Гертруда, королева замка Шиклош! – громко воскликнула королева, бросив на пол горсть золотых монет.

Грянула музыка. Люди поднялись и захлопали в ладоши. Вначале тихо, а потом все громче и громче. Янош схватил меня за руку и, вытащив в круг, приказал танцевать.

– Кружись, кружись, кружись, – требовал он, полосуя мое платье острым ножом…

Я не помню, сколько времени длился мой танец, потому что я лишилась чувств. Очнулась я в полутемной комнате. Я лежала на огромной кровати, в изголовье которой поблескивал зеленый нефрит. Я поднялась, прижалась к нему губами и разрыдалась. За моей спиной скрипнула дверь. Я поспешно отстранилась от нефрита, заметив, что он перестал светиться.