Выйду замуж за спасателя (СИ)

Мирон не помнит ничего, а Яр прекрасно помнит, как их мать себя вела. Бросала его по чужим людям, пока я на севере был, не кормила, лупила. Сама шлялась, бухала. Беременная... Мирон родился, я вернулся и забрал их. Её выставил. Спустя годы типа "одумалась", привела себя в порядок, замуж вышла. Ещё родила. Иск в суд подала, что я детей похитил и препятствовал видеться с матерью несколько лет. Настраиваю детей против нее, сочиняю небылицы и внушаю их детям. Сука. Да только сейчас ничего не докажешь.... Слово против слова. А показания Яра не учитывают. Типа маленький был, не может помнить, да и я "настроил". Такая вот нездоровая херня.

— Собаку покормить не забудьте.

— Да он нам ногу отгызет, если забудем, — фыркает Мирон.

— Р-р-р-р-р! — напоминаю ему.

— А я может фганцуз.... - картавит он. — Чо вы меня пегеучиваете? Это как его?... Негуманно.

— Тренируйся, сказал, француз! Тебе ещё психолога и социального педагога надо пройти. Скажут, что я тобой не занимаюсь. Всё, пошёл я.

— Удачи, бать, — пшикает один раз на меня парфюмом Ярик.

Там едва на дне. Сто лет ему уже... Как-то всё не до этого. На пацанов деньги нужны, на себя мало трачу. Дезодорант — и всё.

Шлепаемся пятюней со старшим. Мирохе взлохмачиваю шевелюру.

Главное, чтобы эта Вера не съехала... Одумается ещё. Ищи потом адекватную, мотивированную и чтобы была согласна на фиктивную историю.

<p>Глава 2 — Девочки</p>

— Алина, сядь и нормально поешь.

Борюсь вечно с её диетами. Разве можно в таком возрасте?

— Я не голодная, — поправляет очки.

Выпросила дорогие фирменные. Модница....

Как отказать? И так всё детство из-за этих очков комплексовала.

Скептически смотрит на меня, грызя яблоко. А я на неё.

Не выдержав, стираю пальцем ей телесного цвета помаду, накрашенную по-модному над губой и увеличивающую их до пресловутого “свистка”. А она и так пухлогубая.

— Алина.… - ворчу я. — Это пошло. Не делай так!

— Пошло — яркой. Телесной — нормально. Сейчас красят так. Ты ничего не понимаешь!

— И брови! Боги бровей тебя точно уже заметили. Хватит их вызывать...

— А тебе бы не помешало, мам, вызвать немного богов бровей.

Прочитала бы нотации, но сама была такая… А была бы скромнее, может и не забеременела бы в свои шестнадцать. Сейчас зато я — серая мыша.

— Никакого макияжа в школу!

— Ла-а-а-адно...

Иринка, прыгает передо мной, пытаясь посмотреть в высоко висящее зеркало свой выбитый зуб. Один выпал сам, второй выбила. И теперь нет двух передних. Шепелявит…

Ростиком самая маленькая в классе. Я тоже такая была. Я и сейчас такая, чего уж…

Отодвигаю её от зеркала.

— Мама купи мне ещё муравьёв? Эти кажется сдохли, — трясет свой “террариум” с муравьями.

Муравьи начинают бегать по стенкам.

— А нет…. живые. Можно в школу взять?

— Нет!

Грустно вздыхает.

— Мам.... Оденься нормально. Ходишь как лохушка... - разглядывает меня скептически Алина.

— Почему это как лохушка? Это дорогой кашемировые свитер.

— Как у бабки.... - фырчит. — С твоей грудью и попой надевать свободные свитера — это плюс десять килограмм зрительно. Как будто у тебя там живот и бока. А тебе надо талию подчёркивать! Она у тебя офигенная. Каблуки надень и платье! То самое...

— Знаешь что... Я не на модный приговор еду.

— А куда ты, кстати?

Вздыхаю, печально усаживаясь на пуфик в прихожей.

— В общем, девочки... Папа ваш....

Замирая, разворачиваются, заглядывая мне в глаза.

— Папа ваш с его тетей Ниной подали заявление, чтобы им дали на вас опеку. Я, конечно, понимаю, что у него "условия" там... И денег больше.... Режим…

Опускаю лицо в ладони.

— Мам, ты чего?! Мы не пойдем! Мы с тобой хотим жить, да, Ирыч?

— Куда пойдем? — не сообразив, испуганно шепчет Иринка.

— А у нас с вами нет "жилищных условий", вот. И белой зарплаты.

Хлопая глазами, растерянно переминаются с ноги на ногу.

— Мы не поедем к нему....

— К сожалению, это так не решается. Папины адвокаты найдут сотню доказательств тому, что я плохая мать. И фотки твои “голые” и Иришкины экскурсии в травматологию. И ещё что-нибудь! Он ограничит меня в правах. А вас заберут к папе.

— Удалила я фотки!

— Поздно… Уже заскринили. А я тебя сколько раз просила — не выставляй фотки!

— Мы ему дом шожжем, да, Алиныч? — воинственно пошлепывает ступней по полу Иринка.

Они постоянно ссорятся между собой. Но стоит возникнуть внешней угрозе — “мы команда”!

— Ир! — жалобно смотрю на неё. — Ты вслух такого не скажи нигде! Скажут, что я тебя бандиткой воспитала. А у нас и так... предупреждение.

— Ладно... Я ему молча шожгу. Нечаянно.

— Не надо ничего жечь. Я встретила одну семью в опеке. Папа там с двумя детьми. Мы договорились друг другу помочь. У них тоже проблемы... И вот, у них большой дом. У него хорошая официальная работа. Его зовут Добрыня Никитич...

— Гыы.... - хихикает Иринка, демонстрируя отсутствие двух верхних зубов.

— Ир! — строго смотрю на неё. — Короче, если мы сейчас договоримся о деталях, то переедем к ним. С Добрыней Никитичем мы фиктивно поженимся. И будем большой показательной семьёй для всех.

— Мда. Так себе план, мам. А долго? — страдальчески смотрит на меня Алина.