Высокие устремления

— Простите, что разочаровал, мастер Бурхард! Это все родители виноваты!

— Отмазался, сволочь! Всегда был смышлен! — хмуро рявкнул Кристоф, тут же снова улыбнувшись.

Наемники снова захохотали. Прыснул и Изморозь. Что ж, уставший старик с лицом трупа, забытого на дороге на пару недель, знал подход к суровым сердцам своих бойцов.

— И вы, все прочие, несомненно, славные и достойные! Среди которых нет ни труса, ни подлеца. Одни только сущие герои!

Северяне прямо таки зашлись в хохоте. От рева полутора десятков мощных глоток по залу пронесся вихрь, чуть не задул свечи на могучей люстре, разворошил пергаменты на столе…

— Ладно, господа! — Бурхард поднял ладонь — та еще лопата, вся в мозолях и шрамах, словно вражий клинок перехватывал. — Все пошутили, все посмеялись. Благодарю за службу, господа!

— Служим Северу и Порядку! — дружно гаркнули наемники. Все, кроме Лукаса. Его, разумеется, не предупредили о том, как надо отвечать.

Бурхард делано потряс головой, ковырнул в ухе…

— А теперь, будем говорить серьезно, подлецы вы этакие…

Полюбовавшись вытянутыми физиономиями, сиятельный рыцарь усмехнулся:

— «Лахтак» пойдет обратно через десять-двенадцать дней. Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы отдохнуть. И да! Мой город мне дорог. Оставьте хотя бы стены!

— Стены — оставим! — дернул головой в коротком поклоне Дирк. Лукас с некоторым опозданием повторил.

— Надеюсь! Густав, проконтролируй, чтобы ребятам выдали все, без проволочек, и сопроводи. Заблудятся еще в наших лабиринтах…

От одной из колонн отклеился незаметный до того человек, невысокий, серый — мимо пройдешь, не заметишь! Всех примет, разве что борода неопрятная, так и торчит.

— Господа! — Густав оглянулся на Бурхарда, но сиятельный рыцарь уже зарылся в ворох пергаментов, чуть ли не с головой. — Прошу за мной! А то, действительно, заблудитесь.

Кролище обиженно зафыркал, намекая, что они-то — ого-го! На Островах слабаки не выживают, и вообще, след за ним не от длинных ножен, а от мужественности!

Однако помощь Густава оказалась очень кстати. Переходы и лестницы изгибались, словно извивы в ракушке больной улитки. Направления сменяли друг друга одно за другим…

— Э, любезный! — дернул проводника за рукав Дирк. — А в чем запара-то? Мы бы вышли, как зашли. На кой тут петли кидать?

— Нельзя! — развел руками Густав. — И рад бы, но никак. Сразу за вами несколько делегаций. Послы, и все такое. Еще подумают, что мастер Кристоф решил их запугать. Хотя, послы-то с Мюр-Лондрона, там привыкшие.

— Нами запугать⁈ — как ни странно, но первым сообразил Рош.

— Ага, — по-простонародному согласился Густав. — Оне, мол, все такие расуфыры фельпердстовые, а тут на них ваши морды каторжные! Несомненно испугаются!

— Вот сейчас обидно было, — удивительно спокойным голосом произнес Пух, неведомо как оказавшийся за спиной повернувшегося Густава, — ты свою-то, видел, утырок?

— Дядя сержант шутит, — ласково, как неразумному дитяте, сказал провожатый, в руке которого тускло мелькнул стилет. — Или хочешь, чтоб тебя тут съели?

— Кто? — только и смог спросить пораженный такой внезапностью разведчик.

— Крысы, кто же еще? Ну или гниды казематные, если не повезет.

Дальнейший путь, компания преодолела в полной тишине. Разве что Пух неразборчиво бормотал себе под нос ругательства пополам с проклятьями. Лукас, выбрав момент, треснул ему легкий подзатыльник. Выдумал, блядь, посреди замка с местным цапаться из-за полнейшей ерунды! И плевать, что он один, а лютых темер-нюча — шестнадцать человек. Он местный! Прекратить немедля! И забыть!

Густав же шел, посвистывая на ходу, и улыбаясь. Словно и не буравили спину злые взгляды.

Наконец путь привел в длинный коридор, выложенный диким камнем.

— Вот туда, прямо. Дверку толкнете, и на свободу с чистой совестью.

— А насчет платы-то, к кому? — поинтересовался Лукас. — Премиальные там, отпускные. Обещано!

— Это вам в казначейство, — пояснил Густав. — Как выйдете, сразу направо. Потом, мимо двух кабаков и борделя. Там и упретесь.

— «Мимо кабаков»⁈ — угрожающе повторил Кролище. — А человек ли ты, друг Густав? Или же тварь неведомая, собою человека подменившая? Отвечай, изверг рода нечеловеческого, морда ануначья!

— Был бы тут Руис, уже ебнул бы его по башке своей саблей, — глядя в сторону и ухмыляясь, произнес Рош. Воздух города действовал на стражника удивительно лечебным образом — он начал снова умнеть, словно и не получал по голове булавой…

— Дяди с севера шутят, — гыгыкнул в лицо самую малость побледневшему Густаву Пух, — у нас шутки такие. Северные.

— Намек понял, — дернул бородой провожатый, — был неправ. Приношу, так сказать…

— Вот-вот, чуть было не нарушил прямой приказ прямого командира. Веди за деньгами, а потом будешь оскорбление смывать.

— Кровью? — криво усмехнулся Густав. — Так я один, а вас, вон, сколько, на всех и по стакану не будет.

— Пивом тогда. Ты тут местный, с тобой проще.

Густав бросил сожалеющий взгляд за спину. Дернул кадыком.

— А хрен с вами, господа северяне! Знаю я тут одно место! Там девки «циркуль» делают! Офигенно!

— Это как?