Высокие устремления

Медведь унака поблагодарил, позвал в своей землянке пожить. Унак подумал и согласился — страшно с медведем спорить. А с таким неправильным — дважды страшнее. Голый, разговаривает — а вдруг родич, вдруг двоюродный брат по троюродному деду? А что? Бывает!

День живут, два живут. Тут медведя другой медведь на бой вызывает.

«Убьет он меня! Живым не оставит!», говорит медведь унаку.

Унак подумал, что и хорошо было бы, но только головой покивал.

Но повезло, живой вернулся. Подраный весь, побитый. Унак медведя вылечил, а тут еще один приходит. И тоже хозяина драться зовет. Смотрит унак на раны медведя, а они уже и заросли. Удивился.

— Много там тех медведей? — спрашивает охотник.

— Нет, — отвечает медведь, — мало! Я много других убил, мало нас осталось. Но этот сильный! Тоже много кого убил! Тоже знает, что только один остаться должен!

Унак и говорит:

— Сам ты не справишься, давай помогу, пока до смерти тебя не убили! Раз один остаться должен, пусть лучше ты это будешь!

Медведь головой покачал:

— Да, надо его, пожалуй, убить. Мне тогда спокойнее будет!

Унак сажу взял, на спине шерсть измазал — метка получилась.

Вышел медведь из землянки, с другим дерется. Унак посмотрел — слабый медведь, убьют. Увидел, на какой спине сажи нет, ударил копьем. Еще раз ударил. Убил чужого медведя.

Потом два раз из лука выстрелил. В своего. Которому кухлянку дарил. Одна стрела в глаз, вторая в ухо попала. Умер. Убил! Молнии сразу во все стороны, шторм начался. Унак испугался. Смотрит на себя, а он он сам медведем стал. Большим! Выше леса, выше гор.

Тут и понял унак, что он один остался, всех убил. Теперь он — последний медведь. Только не сказал ему предпоследний, что кто один останется — иркуйемом станет.

Глава 10

Время разговоров

Сиятельный рыцарь Кристоф Бурхард оказался очень похожим на рыцаря Мартина ди Бестиа. Только не того рыцаря, которому не везло всегда и везде. Нет! Другого!

Этот-то не бегал на коротком поводке у сиятельного мудака Скарлетти! Не терял компанию в наглом булдняке. Этого не предавали все, кому не лень…

Нет, старому человеку с костистым лицом, который сидел на высоком роскошном кресле — чем не трон, тут и золото, и рыбий зуб! — везло всегда! От рождения и каждый вздох! От его испитой рожи просто таки несло благополучием, удачей и успехом. Аж тошнило!

Тут сиятельный рыцарь повернулся, и Керф обрадованно выдохнул сквозь зубы. Что ж, хотя бы пару раз, а не свезло! И удар пропустил, и врачеватель был пьян — а то и вовсе не было врачевателя, и страшную рану, прошедшую через все лицо, наскоро зашивал какой-нибудь слуга поумелей и потрезвей. Дрожащими кривыми руками. По лицу ползла муха, которую рыцарь не спешил сгонять. Выглядело это… своеобразно, что ли? Впрочем, на живой труп он не походил — глаза блестели — а это уже дарило надежду на лучшее. Вдруг да не потребуют аванс взад?..

— Мечник Керф! Капитан по мечу воинской компании ' Отчаянные парни Пьера Эль Гуардобоске'! — возопил за спиной мечника сержант.

Керф аж присел от неожиданности. Дернулся к мечу, но вовремя остановил руку — суровый хозяин здешних мест может оценить жест неправильно. Или дернется кто из четырех арбалетчиков, направивших цагры на вошедших… Одно радует, бездоспешного с такого расстояния стрела прошибет насквозь. И напрочь испоганит роскошные панели за спиной — явно не сосна, и даже не дуб пошли на такие красивости!

Кстати, на кой хрен тут такая охрана⁈ И ведь бдят, паршивцы, по глазам видно, что так и ждут повода!

— Вижу, что мечник, — кивнул сиятельный рыцарь. Медленно встал со своего роскошного кресла, — так и тянется к своему мечу, так и тянется! Господа, не цельтесь, сей человек не только наш гость, и наш соратник!

Арбалетчики тут же отвели цагры подальше, убрали злобность из взглядов…

Керф оскалился, изображая улыбку. Селезенка противно екнула — с чего бы, родная, ты так сжалась? Давно ли мы с тобой стояли под ударом?

Бурхард подошел к стоящему мечнику, оказавшись выше того на два пальца — а таких людей Керф повидал очень мало, считай, никого не встречал! Понятно теперь, почему в коридорах потолки высокие — расшибет еще макушку, посадит строителей на колья!

— И где мастер Лукас, а, мастер Керф?

От сиятельного несло хорошим вином и жареным мясом. Почему-то захотелось поклониться. Из чувства противоречия, спина наемника осталась ровной.

У Бурхарда дрогнул уголок рта, в глазах мелькнули искры. Керф понял, что все правильно сделал.

— У мастера Лукаса, мастер Кристоф, после плаванья ужас, как желудок разболелся. Отвык от сухопутной пищи. Не вытащить было из уборной, прошу прощения за поганое слово!

— Нажрались? — склонил голову на левое плечо Бурхард. Подмигнул.

Мечник хмыкнул, поняв, что с этим нанимателем будет, по крайней мере, просто.

— Увлекся, ага. Пиво, бормотуха, кальвадосы всякие, с винами. Опять же, драка была серьезной. Да и на Севере первый раз…

— Про драку слышал, — ответил, прищурившись, Бурхард, — во всех подробностях. Там сотня снеговиков была или две? Которые на «Лося» полезли среди ночи?