Высокие устремления

Удивительное дело — пить не хотелось! Даже наоборот — легкое опьянение раздражало. К счастью, основной хмель выдуло пронзительным ветром, пока назад добирались — молчаливый Хумпис подвез до самого кабака.

Наемник глотнул — в горле пересыхало, отставил кружку.

Здесь, на Севере, все было сложно!

С другой стороны, где легко и просто, солдаты сидят без работы, доедая последний хуй — совершенно без соли.

Унаки, которых здесь звали все больше «снеговиками», вовсе не являлись основным фронтом грядущей работы — этот вариант они с Лукасом даже не предполагали, еще даже будучи страшно далеки от местных реалий. Нет, унаки рассматривались на уровне комаров и прочей мошки. Разве что, куда более назойливой и опасной… Да, сложность, но при разумном подходе, несложная.

Архипелаг состоит из десятка крупных островов, сотни мелких островков и бесчисленного множества мельчайших кусков и кусочков суши, которым и названия-то сразу не придумаешь.

На этих островах, островках и песчинках, растет сувойка. «Нет, мастер Керф, сувайка — это уставная команда, а сувойка — это дерево!» Низкое, кривое, гнутое ветрами, пропитанное соленым океанскимвоздухом… И безумно дорогое, если поленце доходит до мало-мальски товарного размера!

Меж сувойки скачет соболь, росомаха, горностай и прочий колонок. В океане ловит крабов калан, рыбу — сивуч, а всякую придонную ракушку — морж.

А рядом со всеми этими зверями, которые ходят в драгоценнейших мехах, и с дорогущими клыками, живет унак — который на самом деле, относительно мирный. Что наскочили на «Лося» — это бывает, но редко — раз в месяц, не чаще. Да и то, больше от молодецкой удали, чем ради прибыли.

Обычно унак мирно живет на одном из островков. Скачет меж сувойки, бьет соболя и прочего барсука меткой стрелой прямо в глаз. Обдирает шкуру, и несет нам. В один из тамошних городков-фортов. Там сдают символический налог, больше схожий по размерам с платой за разрешение на вход. Остатки меняют на иголки, медные котлы, стальные ножи и прочие полезные вещи.

А вот кроме унаков и полусотни честных охотников, промышляющих с положенным разрешением за пазухой, есть еще и браконьеры.

Которые часто, кроме непосредственно промысла — хамского и неумеренного, бьют насмерть податное население, грабят что унаков, что честных добытчиков, воруя доход Герцогства прямо из кармана! Да и жгут костры из сувойки, вывезти которую далеко не всегда удобно — а она, всего-то в два раза дешевле меди, того же веса!..

Керф потряс головой. За раздумьями над грядущей задачей два кувшина сами-собой выпились… Сиятельный рыцарь долго подходил к главному — хотя и так было понятно, за что обещана столь высокая плата. Так-то, за мерк в месяц, и за право оставлять себе половину добычи, можно было и попробовать себя в роли егерей-лесников. Но забавно, забавно! Никогда бы не подумал, что жизнь так изворотливо выгнется!

Мечник коснулся языком качающийся зуб — скоро выпадет, сволочь, если не выбьют раньше.

К тому же, между Бурхардом и Отчаянными Парнями не было никакой прослойки. Сиятельный рыцарь нанял, сиятельный рыцарь и командир. Все прочие, в том числе и официальный бургомистр одного из таких городов, под названием Нурга — имеют право тихонько советовать и идти в жопу.

Воинская же Компания получала обещанную плату, снабжение как у гвардии в походе и право действовать по обстановке любыми методами. А это Керфу нравилось! Особенно — «любыми методами»!

Где-то на задворках сознания остался один незаданный вопрос, нуждающийся в ответе. Если здесь герцогство, то почему Бурхард? Мастер Кристоф — регент при недееспособном герцоге? Или все сложнее? Хотя, если платит именно он, то какая разница?

Безухий наемник поймал за рукав пробегающего мимо кабатчика.

— Милейший, вам денег-то, сколько давать?

Тот вытер руки о засаленный фартук, посмотрел на стол, на спящих солдат. Отдельного взгляда удостоилась Судьба, решившая именно в этот момент показать окружающим свои чудесные длинные клыки. В глазах кабатчика жадность мешалась с чем-то непонятным — не со страхом, точно!

— Сиятельный рыцарь Бурхард оплатил с запасом!

Удивленный Керф откинулся, облокотился на стену. Жизнь заиграла новыми красками!

— Знаешь, милейший, а принеси-ка…!

Про унака, сивуча и горных духов

Раньше оно как было? Да так и было! Ходили унаки по берегу, тропу битвы видели, но не понимали. Видят, а не видят! На тропе битвы водоросли видели, но не понимали. Ветви еловые, сломанные и разбросанные видели, но не понимали…

Потом стали понимать. Теперь унаки, увидев тропу битвы, сразу узнают: гора победила, или море вверх взяло.

А как различать стали?

Давным-давно, еще до того времени, как ненастоящие первый раз приплыли, случай был.

Пошел один унак в лес, за соболем. И заблудился. День шел, второй шел! Семь дней шел, на восьмой спать лег. Спит, сон видит!