Высокие устремления

— Ну раз зовете, раз без папки не можете…

Наемник, согнувшись, выбрался через низкую дверь, спрыгнул на землю — удивительно мягкой показалась, после двух недель в клетке! На миг закружилась голова — сверху было бескрайнее небо, а не настил из неошкуренных бревен, с торчащим мхом-паклей…

— Гууур!!! — закричал шаман, подскочив вплотную. Рыжий напрягся — таким манером и нож в печень — милое дело. И плевать, что каменный или костяной! Острый!

Но напрыгнув, шаман, мимолетно коснулся лица наемника какой-то кисточкой — и откуда только достал⁈ Тут же отскочил.

Арбалетчик оглушительно чихнул.

И тут же на него кинулись бронелобы, занося копья… Рыжий кинулся навстречу. В последний миг, нога скользнула по грязи и он кувырнулся под правого, снеся его, будто ядром из катапульты. Прокатились по земле и траве. Наемник поймал шею в захват. Под Рыжим что-то оглушительно хрустело, но он, не обращая внимания на звук, все ломал и ломал противника, чувствуя, как лопаются дощечки и рвутся жилы-привязки под пальцами.

Над головой свистнуло. Наемник скатился с жертвы, сорвав на прощание с пояса ту самую дырявую дощечку. Большой палец попал в отверстие, как родной. Рыжий вскочил на ноги, тут же чуть не упал от резкой боли в колене — словно стрела попала! Но тут же выровнялся, неловко сжимая «трофей».

Уроненный загребал пятками роскошнейших меховых сапог грязь и траву, мелко суча ногами. Второй шел на Рыжего, целя копьем. И что-то яростно вопя.

— Мне твоя мать тоже понравилась! — рыкнул арбалетчик. — И трубу на твоем доме я всю обшатал! И в дымоход насрал! И тебя выебу!

Унак кинулся в атаку, размахивая копьем и азартно вопя. Рыжий пятился — парировать крохотной деревяшкой удар — бессмыслица. Один из ударов пропорол бок. Наемник от боли и неожиданности шатнулся в сторону. Унак, обрадованный несомненным успехом, взвыл, замахнулся копьем…

Рыжий шагнул в сторону, и с размаху ударил деревяшкой точно «сивучу» по темечку. «Шлем» раскололся на две половины. Унак выронил копье, остановился, точно бык, получивший киянкой по лбу, начал медленно поворачиваться…

Арбалетчик подпрыгнул, и снова хряпнул врага по черепу. Плеснуло красно-серым. Деревяшку, застрявшую в черепе, вырвало из руки падением тела. Умершего еще до земли.

По строю унаков пронесся гул… Этакое предштормовое предупреждение.

Рыжий наклонился к убитому, сорвал с пояса топор. Крутнул в руке скверно сбалансированное, но все же оружие. Повернулся к унакам, скаля зубы.

— Кто храбрый, бляди⁈ У кого башка запасная есть⁈

Словно по волшебству, у них в руках объявилось две дюжины луков. И каждая стрела была нацелена в победителя. Местные что-то гомонили. Явно ругательное. Честная игра тут не приветствовалась.

— Так бы сразу и сказали, что драться больше не хотите… — протянул Рыжий и уронил топор себе под ноги.

Шаман затарахтел всеми погремушками сразу, ткнул кривым пальцем в сторону клетки.

— Да полезу я, полезу, — вздохнул наемник. Присел, тщательно вытер руки о доспехи убитого. И неторопливо побрел в свое жилище. На пороге обернулся и ласково улыбнулся местным, которые продолжали держать его на прицеле:

— А ведь я вас всех выебу, ребята, не побрезгую! Рядком лежать будете.

Глава 12

Знамя в руки, и в рай!

— Что-то я сомневаюсь, что мы туда пришли, куда надо! — с некоторой опаской посмотрел на вывеску Керф.

Изморозь шмыгнул заложенным носом, закатил глаза, красные из-за налившихся кровью прожилок:

— Люди говорят, что самое то. Я же узнавал! У многих спрашивал. Лучшая мастерская в городе! Быстро и дешево!

Студент побледнел, стиснул виски — коварное похмелье просто так жертву не оставляло! Мечник хотел было выручить несчастного, но тут же отдернул руку от фляги. Во-первых, не маленький, свою надо иметь! Во-вторых — не умеешь пить, не пей! А в-третьих, безухого самого мутило. Остаться же без запаса, да вдалеке от ставших родными портовых кварталов, где кабака на каждом шагу — последнее дело! Тут кабаки должны быть. Но с местным подходом к названиям, они могут скрываться за вывеской «Монастырь».

— Раз люди говорят… — мечник снова присмотрелся к вывеске. — Людям, конечно, надо верить. Но… Назваться «Обманщиками» и ждать, что прям ломиться к ним будут! Странные люди, эти твои художники!

Лукас посмотрел на вывеску, потом упер суровый взгляд в компаньона:

— Во-первых, они ровно такие же мои, как и твои! А во-вторых… Ты никогда не думал, что у слов может быть несколько значений? Или что пустошные поганцы-мародеры просто-напросто сперли совершенно нейтральное слово, наделив его, своими гадкими поступками, лежащими вне приличествующих социуму, совершенно нереалистичной концентрацией негатива? К тому же, ты, из-за присущей профессиональной деформации, не допускаешь, что в данной местности, вышеобозначенный тобою термин, может и не применяться широкими народными массами.

У мечника мгновенно разболелась голова. Желудок подступил к горлу. Керф оглянулся в панике — не хотелось вываливать завтрак прям на пороге. Чудом удержался…